Впрочем, обо всём по порядку: однажды вечером со стороны надвратной башни пришло сообщение, что несколько людей спрашивают, действительно ли мы можем дать кров и работу для тех крестьян, которые занимались овцеводством.

Даниэль с усмешкой посмотрел на меня – он вполне искренне считал нашу затею не чем иным, как прихотью вышедшего из ума старика. Ну, а я подвязалась на это дело исключительно от тотального безделья.

Как бы то ни было, но я тут же подорвалась и поспешила к входным дверям. Якоб меня сопровождал. Вероятно, ему тоже было любопытно посмотреть, что выйдет из нашей идеи.

Переселенцами оказались несколько крепких мужиков, с опаской осматривающихся возле нашего крыльца.

- Мы вот… надпись увидели вашу и думаем, почему бы и нет? Съездим, осмотримся, даст Великий, может и срастётся чего… - туманно начал один из них, так объяснив причину своего приезда."

"- Ну, что же! – обрадованно улыбнулась я – Действительно, всё так! Мы можем предоставить вам работу и проживание на нашей земле. Но не на правах свободных крестьян, а в качестве наёмной рабочей силы. Впрочем, вся работа для вас будет привычной – выращивание овец и производство шерсти.

Мужики переглянулись – очевидно, что их не прельщало подобное предложение, но подумав немного, они неохотно кивнули. Теперь настала очередь озаботиться Якобу – новоприбывших нужно разместить в домах, обеспечить жизненным минимумом. Оказалось, что дело это хлопотное, но муж не возмущался, хоть и тоже считал наше предприятие с дедулей моей некоей блажью. Спустя день на горизонте показались ещё две телеги с главой семейства, женщинами, детьми и нехитрым скарбом. И так всю последующую неделю.

Н-да! Недоработочка вышла! Пожалуй, эффект от нашего рекламного баннера на дороге превысил мои ожидания. Якоб носился целыми днями в мыле, многим семьям пришлось потесниться, но никто не ворчал, поскольку иных перспектив для себя не видел. Прибывшие рассказывали, какая сложилась ситуация в тех районах Дейтона, которые давно были ориентированы на производство шерсти – люди говорили, что до бунта недалеко. Так что опасения деда Маркаса всё же были не напрасны.

Ну, а я? Я постаралась сделать так, чтобы поскорее обеспечить крестьян работой. Мы закупили некоторое количество животных, ещё сколько-то было у самих крестьян… Одним словом, дальше тянуть было некуда – нужно начинать работу, как бы я ни трусила.

Само производство сырья – простой чёрной некрашеной шерсти – не вызывало каких-либо проблем. Для этого баранов стригли, благо, что зима подошла к концу, затем полученную шерсть тщательно промывали и отбивали палками. Вот, собственно, и весь технологический процесс, известный нашим крестьянам. Далее они продавали полученную шерсть на суконные фабрики.