Его одежда была грязная и мокрая от подтаявшего снега. Мне пришлось встать на колени рядом с ним. Я достала из кармана пальто платок и начала осторожно промакивать кровь.

– Потерпи, всё будет хорошо, – шептала я.

Идиотская фраза! В фильмах после её произнесения обычно наступает полный пиздец. Мне оставалось только надеяться, что моя способность к импровизации меня и тут не подведёт. Мне не пришло ничего лучшего в голову как поцеловать его, я осторожно коснулась его губ, боясь причинить лишнюю боль, а потом так же осторожно поцеловала.

– Да ну на хуй! Не пидор, что ли? – услышала я чей-то голос позади.

– А с хуя ли на нём шарф женский? – ответил ему другой голос.

Чёрт! Женя так и не снял мой шарф, видимо, забыл.

Я отпустила Женю и повернулась к говорившим.

– Да вы с ума посходили, что ли? Это мой парень! На нём мой шарф. Слышите, мой! Я ему на шею повязала, потому что он простудился, а у него слабое горло. Да лучше б он ещё сильнее заболел, чем встретил таких идиотов, которые не могут отличить натуралов от геев!

– Ты чё-то борзая какая-то! – произнёс бритоголовый.

А какой мне быть? Вы ни за что ни про что избиваете моего парня. Шарф им не понравился! Хотите проверьте – на шарфе ближе к краю есть коричневый след от утюга. Я его припалила прошлой зимой, когда сдуру пыталась его высушить таким способом.

– А ну покажи, – ухмыльнулся парень в дутой куртке, стоящий справа от меня.

Я медленно сняла с Жени шарф. Достала из сумки фонарик-шокер и, подсвечивая себе, стала искать след от утюга. Найдя его, я воскликнула:

– Ну вот! Подходите, смотрите.

Двое в дутых куртках и бритоголовый и вправду подошли, посмотрели и, пожав плечами, отошли. Мелкий в кепке так и стоял на своем месте и лыбился, его забавляло происходящее. Что-то в нём было знакомым. Я сунула фонарик в руки Жени. Я ему хвасталась как-то, что таскаю с собой шокер и показывала, как он действует. Надеюсь, он вспомнит, как им пользоваться. Главное, чтоб этот малахольный сам себя током не шибанул.

– Вопросы есть еще? Или нам можно идти?

– Есть, – ответил мелкий. – А меня так засосать сможешь?

Ситуация менялась, но не в лучшую сторону. На всякий случай я нащупала в сумочке травмат. Но я вообще не представляла, чем это всё может обернуться.

Не убирая руку с оружия, я разглядывала подходившего ко мне мелкого. Миндалевидные карие глаза, чуть вздёрнутый нос… И тут у меня в мозгу щёлкнуло:

– Блоха!

Тут уже он стал внимательно всматриваться в моё лицо. Он прищурился, а потом расплылся в широкой улыбке:

– Томка! Ты, что ли? Такая же шибанутая! – он сгрёб меня в охапку своими крепкими ручищами, приподнял и начал кружить.