Глава 8

– Хочешь отобрать у меня бизнес, квартиру, детей? Этого не будет!

Александр выглядел взвинченным и разгневанным.

Он общался со мной на повышенных тонах, будто его раздражало то, что всё идёт не по плану. Не по тому сценарию, как хотел бы он.

Макеев привык получать всё и сразу. Подстраивать людей и ситуации под себя, чтобы самоутверждаться за счёт своей силы.

– Знаешь что, мне ничего от тебя не нужно! Разве что… детей я тебе не отдам. Я их мать, без этого никак. Если переживаешь из-за денег, составим договор, я откажусь от своей доли. Но при одном условии! Чтобы ты не подходил ко мне ближе, чем на киллометр.

– Деловая такая ты, – тишину комнаты пронзает смешок, – за детей я тоже готов биться, потому что они – моя кровь и плоть, часть меня. И, если понадобиться, как бы жёстко это не звучало, уж прости, готов лишить тебя материнских прав.

– Какой же ты…

Внутри меня всё сжимается и горит.

– А что мне остаётся, если я не хочу тебя терять? Придётся идти на более жёсткие меры. Но знай, даже это – только ради семьи. Ты меня знаешь, я пойду на всё, чтобы добиться своего. Меня лучше любить, чем со мной воевать. Гиблое дело бросать вызов настоящей акуле!

У меня нет слов…

Действительно, вот это я попала!

И за кого я только вышла замуж?

Боже мой… Но Саша был другой!

Сейчас со мной говорит не он, а монстр с его лицом.

– Ладно, Валя, наверно я действительно перегибаю, – выдыхает, разжимая кулак. – У тебя гормоны, надо учесть этот факт.

Расслабляет напряженные плечи и опускается на кровать. Начинает расстёгивать пуговицы на пиджаке. Раздевается…

Он же не собирается лечь со мной в одну кровать, как ни в чём не бывало, после того, как лапал шлюх?

– Трудная неделя, в бизнесе завал.

– Слышать ничего не хочу, откуда мне знать, что ты не врёшь?

– Валя…

– Забудь. Просто не говори ничего. Уходи! Выйди из комнаты…

Хмыкает надменно.

– Это как? Вообще-то это моя спальня, моя кровать. На законных основаниях я имею на них права.

– Какой же ты душный.

– Даже эта ночнушка, что сейчас на тебе, – дёргает мою сорочку за плечико, – принадлежит мне. – Я за всё это платил! Я тебя обеспечивал. Где хоть капля благодарности, а не одни упрёки и обвинения, какой я не такой.

Прикусываю язык, потому что во рту разливается горечь.

В этом он прав, конечно, но и я здесь не в качестве мебели нахожусь."

"– Можно подумать я здесь дубайская принцесса! Палец о палец не ударила ни разу, так? Думаешь, декрет – это отпуск какой-то? Нет, дорогой мой, это большой труд. Как две твои работы! Так что я такая же хозяйка квартиры, как и ты. Я на её часть по праву заработала, тем, что ухаживала за твоим ребёнком и выполняла всю домашнюю работу по дому.

– Любишь же ты приукрашивать.

– В смысле? – удивляюсь его позиции.