Значит подстилка и правда беременна от моего мужа…

Господи, какой кошмар!

Мне требуется хотя бы минута, чтобы перевести дух.

– Причём здесь аборт? Почему ты подумал о последствиях уже после того, как в койку к ней прыгнул!

– На это есть причины.

Вдох. Выдох.

Только дыши, Валя. Только дыши!

– Хотя… стоп! – машу головой. – Не хочу знать, как у вас это было, где, когда и как часто… Это отвратительно, Саша, ей же всего восемнадцать лет! Как ты мог?

– Повторяю ещё раз – это вышло случайно.

– Мне больно всё это слышать! Очень больно… Неужели ты не понимаешь?

– Иди ко мне…

К себе тянет, чтобы обнять, но я упираюсь.

– Не трогай меня!

– Может хотя бы поцелуй тебя расслабит?

Но он не оставляет настойчивых попыток прижать меня к своей груди и даже собирается поцеловать.

Александр успевает поймать меня за подбородок и подтягивает к лицу, но я, запаниковав, замахиваюсь левой рукой, собираясь огреть его пощёчиной.

У мужа хорошая реакция.

Он быстро блокирует удар, и я промахиваюсь.

– Так, я понял, – вздыхает шумно, – с тобой сейчас разговаривать бесполезно. Вы, беременные, все такие вспыльчивые?

– Поговори у меня ещё, кобель!

– Довольно. Ты возвращаешься к себе в палату, Валентина, разговор придётся отложить. Вернёмся к нему позже, а мне нужно срочно решить одно дело.

– Ты ко мне больше не подойдешь, ясно? Это был наш последний разговор – я так хочу и это моё право! Я хочу развод.

– Что? Развод?

Внезапно его лицо изменилось до неузнаваемости, по нему пронеслась пугающая тень из льда и мрака, и я впервые увидела, как Александр Макеев разозлился.

– Надеюсь, ты это несерьезно.

Жёсткий. Холодный. Опасный.

Не помню, когда видела его в последний раз таким.

Изменился страшным образом, будто по щелчку пальцев.

По моей спине поползли ледяные мурашки…

Как будто он объявил мне войну.

Я думала, что знала своего мужа хорошо, но я ошиблась.

Он не тот, за кого себя выдаёт. Он – намного хуже.

– Не хочешь по-хорошему? Тогда будет по-плохому.

Отпускает меня, поворачиваясь ко мне спиной, но лицом к выходу.

– Из больницы ни шагу!

* * *– Из больницы ни шагу!

Его ледяной голос обрушивается на меня как неоспоримый приказ.

– Возвращайся к себе в палату, пусть тебя для профилактики ещё раз прокапают. Если ребенок пострадает из-за твоих скандалов, отвечать будешь ты.

– Саш!!!

У меня нет слов…

Этого не может быть.

Это не Александр. Не мой нежный, добрый, заботливый Сашка!

Это – какое-то исчадие ада.

Муж исчезает за дверью, я крепко зажмуриваюсь и подавляю в себе тихий всхлип.

Мир для меня становится серым, теряет все краски. В мою спокойную жизнь врываются безжалостные испытания и бьют сразу, наповал.