Контракт не запрещает снимать господина Раджвирани в стрессовых ситуациях. Если быть точной — вообще не регулирует, как он выглядит в кадре.

Ольга Валерьевна хмурится, наблюдая, как Арун с неподдельным воодушевлением демонстрирует всей стране новое лицо индийского дворянства.

— Ему, кажется, даже не больно, — задумчиво замечает княжна.

И действительно: индус продолжает вещать, словно ничего не происходит, абсолютно не замечая своего преображения.

— Эфир не трогаем, — решает она. — Но отправьте в студию врачей. Пусть приведут его в порядок после вещания.

Я слегка улыбаюсь.

Ну вот и помог княжне поднять охват. Внес вклад в международное вещание.

И в этот момент в аппаратную заходит ассистентка.

— Данила Степанович, вас приглашают в студию. Пора на интервью.

— Благодарю, — киваю. Поднимаюсь и выхожу вместе с ней. Коридор мягко освещён, свет с приглушённым жёлтым фильтром.

Ассистентка идёт немного впереди, потом оборачивается — и вдруг, с лёгким смущением в голосе, останавливается:

— … Ваше Величество, можно попросить у вас автограф?

Я усмехаюсь:

— Сударыня, в Царстве лучше звать меня графом.

Сейчас я в первую очередь — представитель российского дворянства. А титул «величество» лучше использовать, когда я буду представлять свое королевство Золотой Полдень.

— Поняла, — пролепетала девушка, но судя по выражению лица на самом деле словила легкий диссонанс.

— Не думал, что я настолько знаменит, чтобы давать автографы.

— Но вы знаменитость. Для меня — точно, — отвечает она, понижая голос и доставая блокнот.

На обложке — рисунок: я, верхом на золотом драконе, парю в небе на фоне закатного солнца над Москвой. Вид со спины, но образ — безошибочно узнаваем.

Наверняка, кадр с «Новостного Льва».

Я расписываюсь размашисто. Ассистентка сияет и благодарит, прижимая блокнот к груди так, будто держит сокровище.

Мы продолжаем идти. Но за поворотом, прямо у входа в студийный блок, путь нам преграждают двое индусов. Совсем не такие как болтун Арун. Эти — другие. Сильнее, собраннее, в энергетическом плане прокачаны. Боевая сетка плотная, структура крепкая. Скорее всего, личная охрана — элитная, из самого ядра касты воинов.

— Пропустите нас, судари! — громко требует ассистентка.

— У Его Величества вот-вот эфир!

Но ни один не реагирует. Они смотрят только на меня. Девушку как будто не замечают вовсе.

Похоже, господин Арун посмотрел на себя в зеркало — и не узнал того божества, к которому привык.

— Русский, расколдуй нашего тхакура, — глухо требует правый индус.

— После свадьбы пройдёт, — лениво бросаю я.

— Тхакур женат четырежды! — возмущается левый.

— Значит, это не лечится, — вздыхаю, имея в виду отсутствие мозгов.

Правый индус делает шаг вперёд.