Внутри нарастала паника, которая начала бить в набат. Из тридцати лучших воинов, гордости гвардии, они потеряли двадцать, включая и предшественника Хоу И.

Будь проклят тот день, когда тот погиб так бесславно! Вновь сжав кулаки до побелевших костяшек, Хань Юи поднял взгляд в серое, затянутое дымом небо. Не прошло и суток, а он уже стоит в очереди на ту же судьбу.

— Что будем делать? — наконец, спросил он, поняв, что одному из такого дерьма не выбраться.

— Мастер, — помощник начал осматриваться по сторонам, понижая голос, — гвардейцы, охранявшие Священного Владыку, сообщили, что он покинул броневик и улетел в сторону форта…

— А почему я узнаю об этом только сейчас? — рыкнул Хань Юи, сделав ещё один шаг вперёд, от чего помощник вздрогнул. — Зачем? Что он задумал?

— Не могу знать, — помощник склонил голову, в надежде на милость. — Возможно, он решил действовать радикально.

— Радикально? — прошептал Хань Юи и начал медленно расхаживать по палубе.

Его сапоги начали глухо стучать по металлическим листам палубы. Они превратились в стрелки, которые отсчитывали каждую секунду размышлений.

— Может, император решил взять заложников? Или устроить что-то гораздо хуже… Если это так, нам, возможно, и не придётся самим идти в наступление. А ещё лучше, если он сровняет этот форт с землёй…

— Мастер, — помощник заговорил ещё тише, — могу ли я высказать своё мнение?

— Говори, — кивнул Хань Юи, чуть прищурив глаза. — Обещаю, это останется, между нами, — он уловил неуверенность в голосе подчинённого и попытался его успокоить.

— Я предлагаю остановиться и окопаться, — медленно сказал помощник, — построить мощное укрепление, чтобы армия могла передохнуть… Завтра будет новый день…

— Исключено! — отрезал Хань Юи, резко остановившись. — Но идея здравая. Вернёмся к ней утром. А сейчас мы должны наступать. Чем больше пройдём, тем меньше шанс, что нас казнят! — он перевёл дыхание и добавил уже холодно: — Бросьте на восстановление дороги все резервы.

— Слушаюсь, мастер, — помощник поклонился и буквально растворился в воздухе,

Хань Юи остался один. Он тяжело вздохнул и поморщился. Гарь уже успела поселиться в его лёгких. Всё складывалось настолько паршиво, что иных путей у него просто не было.

Если прямо сейчас он не докажет свою ценность, то с возвращением императора его жизнь оборвётся так же быстро, как и карьера.

(Улан-Удэ, военный штаб)

Проблема заключалась в том, что я не мог позволить себе вести две войны одновременно. Мы уже балансировали на грани, и любое неверное движение могло похоронить оба фронта. Да, у нас ещё оставался небольшой запас времени — пока наши союзники в мире холода и ветров прочёсывали долину, выискивая поселения и собирая воинов.