— Вот почему нельзя распихивать важные дары в другие предметы… — проворчал я, вытаскивая из каменного обломка моего разбившегося «болида» дар «левитации» и перенося его обратно в «коллекционера».

Чёрт возьми, если бы он отскочил в белую мглу — плакал бы я горькими слезами. Потерять один из самых полезных даров для перемещения по воздуху… Да я бы до конца жизни летал с кислой рожей, проклиная себя за подобную глупость.

Активировав «левитацию», я поднялся над склоном, прижимая к себе руки, чтобы не тратить лишней энергии на сопротивление потокам.

— А вот и ты… — нахмурился я, глядя на очертания. — Живой…

Гуманоид сидел в позе лотоса, словно какой-то фанат медитаций. Я заметил, что его силуэт не выглядел здоровым. Он буквально не двигался, не пылал или же колыхался, как у нормальных тварей. Наоборот, он словно затормозился, замедлил все жизненные процессы, чтобы выжить в этом аду. Может, впал в анабиоз?

Вопрос лишь в одном, зачем он засел именно здесь? Что его держит внутри этого вулкана? Ответа у меня не было, но и желания тратить время на раздумья тоже. С другой стороны, если подобраться поближе и прикончить его, это был бы самый идеальный вариант. Он слаб, он не ждёт атаки, так что добыча уже практически в моих руках."

"— Прости, приятель, но ты оказался не в то время и не в том месте, — усмехнулся я. — Как там в сказке? Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать.

Убедившись, что ритуальный кинжал и клинки по-прежнему при мне, я отлетел на максимально безопасное расстояние от склона и начал искать вход внутрь. Конечно, я мог бы пробить себе дорогу при помощи земляной магии, расщепив вулканическую породу, но тратить энергию попусту не хотелось. Я понятия не имел, насколько силён этот гад, и чем именно мне придётся платить за победу.

В мыслеобразах вулкан казался не таким уж и внушительным, но, когда я оказался у его подножья, масштаб ошарашил. В высоту он уходил далеко за облака — не меньше километра, а может, и двух. Чёрная громада возвышалась над заснеженной равниной, как мрачный исполин, который пережил сотни бурь.

Зато искать вход оказалось куда проще, чем я ожидал. Крутые склоны представляли собой настоящий «бутерброд»: слои застывшей лавы, вулканической породы, каменные глыбы, пласты песка и толстая прослойка пепла. Всё это веками перемешивалось, превращаясь в тёмную крошку, ближе к чёрному. Снега здесь почти не было, и я сразу понял почему — внутри вулкана по-прежнему тлело слабое тепло.

И всё же, чтобы найти вход, пришлось как следует потрудиться. Я несколько раз облетел часть склона, всматриваясь в каждый выступ, каждую тень, пока, наконец, не заметил подозрительное углубление. Небольшая трещина уходила вглубь, словно приглашая внутрь.