— Прошу всех успокоиться! — Павел Аркадьевич хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание галдящей толпы к подиуму, на котором мы стояли. — Дмитрий хочет нам всем что-то сказать, а потом мы продолжим голосование.

— Спасибо, Павел Аркадьевич, — я кивнул ему и взял в руки артефакт с усилением голоса. — Во-первых, хочу вас всех поздравить с праздником! — я улыбнулся. — Сегодня у всех вас, без каких-либо исключений, — я посмотрел на Людмилу Михайловну, — второй день рождения!

Моя шутка, которая была вовсе не шуткой, зашла не всем. Эх! Не быть мне юмористом!

— Да, да, не надо хмуриться, все вы понимаете, зачем Макаров появился здесь во второй раз, прихватив с собой сотню отборных головорезов, — продолжил я.

Я не стал скрывать правду — наоборот, люди должны были знать в лицо своих героев, то есть меня. Сколько можно прятаться, скрываться? Это раньше я пытался выжить, скрывая свою силу, но те времена, надеюсь, ушли безвозвратно. Теперь я должен набирать политические очки. Люди должны знать про меня, верить и голосовать! О, как я задвинул. В таких делах недомолвки мне не нужны.

— И куда же они все делись? — спросил меня Иван, ухмыляясь другим родственникам. — Испарились, что ли?

— Все они были ликвидированы мной и моими людьми, — спокойно ответил я. — Можете не благодарить, но и шутить по этому поводу не стоит. Сегодня погибло много людей, а могло погибнуть ещё больше. Впрочем! — Я поднял указательный палец вверх. — На данный момент все известные мне угрозы ликвидированы.

— А армия? — задал вопрос другой родственник. — С ней, что вы будете делать?

— Заберу себе, — нисколько не сомневаясь, ответил я. — Пусть она вас больше не тревожит. Мои люди уже на подходе, и как только мы закончим здесь, я отправлюсь за Байкал, чтобы окончательно навести там порядок.

— А Собакиных вы тоже прижмёте? — задал вопрос тот же мужчина.

— Посмотрим, — я не собирался давать однозначного ответа. — Всё зависит от наших с ними договорённостей, но не забивайте себе голову всякими пустяками.

В зале началось оживление. Многим мои слова пришлись по нраву, но были и те, кто был откровенно недоволен происходящим. Они чувствовали, что власть в прямом смысле ускользала у них из рук. Собственно, поэтому я и выбрал подобную манеру общения — хватит подпитывать их иллюзиями, или они сейчас проголосуют за Анну с Михаилом, или же мне придётся воспользоваться козырем, раскрыв историю с Иваном. Хотя история с Иваном и так всплывёт, прикрывать их я не стану. Другой вопрос, что и самому заниматься подобными мелочами не мне с руки — пусть Анна с Михаилом решают, что будет дальше.

— Дорогие родственники, — произнёс Павел Аркадьевич, взглянув на часы. — Раз все угрозы ликвидированы, давайте проголосуем.