Сначала Хайлов не понял, зачем это ему сказали, конечно же это недоработка следователей, но спустя пару секунд дошло, что следователи тут не причем ведь арест производился с нарушением процессуальных норм по устному приказу руководителя. Но тут нашла коса на камень — по устному приказу предыдущего руководителя? Вот и пусть это и останется на его совести.

* * *Выпустили Катю двадцать девятого сентября, как я осторожно шутил по этому поводу, два отпуска отсидела. Не знаю что, в конце концов, явилось тем камешком, который перевесил чашу весов, но у следователя не нашлось оснований ее дальше держать под арестом.

Все мои страхи относительно того, что в НКВД на нее будет осуществляться психологическое и физическое воздействие оказались действительно страхами.

— Нормально там было, — рассказывала она о своем пребывании в следственном изоляторе, — только народу много, в камеру десяток запихнули. Жарко, конечно, и вонь от отхожего места, а так никаких ужасов больше не было. В основном по воровству сидят. Я так поняла, что воровали от безысходности, на воле-то, в городе, сильно голодно, а там хоть как-то кормят.

Историй про житие-бытие наслушалась, на всю оставшуюся жизнь хватит, даже порой удивляешься, как так люди жить могут.

— Предлагали стать внештатным сотрудником? — Спрашиваю её.

— А как же, — усмехается Катерина, — все как ты когда-то рассказывал, сначала попытались прижать, потом обещали все обвинения аннулировать, если подпишу некий документ о сотрудничестве.

— Понятно, — следователь действовал по классической схеме, а значит это инициатива местных кадров, можно сильно не беспокоиться.

Ничего следователь в конечном итоге в секрете держать не стал, так что имя виновницы стало вскоре известно. Вот только привлечь ее за клевету не представляется возможным, выехала она на воссоединение с семьей, и где она сегодня определить очень сложно. Для нас так и остались неизвестны причины, по которым она выдала свои фантазии за действительность. А мне пришлось задуматься, хорошо, что хорошо заканчивается, в данном случае арест какой-то опереточный получился, обычно следователи свою жертву просто так не отпускают.

Все дело в том, что ошибки никто признавать не любит, а значит, мурыжат, за редким исключением, до признания, а если и отпускают, то дамоклов меч над жертвой продолжает висеть до конца жизни.

Кстати, времени на то, чтобы прийти в себя, бывшим «узникам» не положено, на следующий день Катерина должна явиться на работу иначе прогул, сидение в изоляторе в данном случае приравнивается к отпуску за свой счет, так что завтра для нее продолжатся трудовые будни.