Тогда и практическая подготовка курсантов будет на уровне, а то сгорят они в первом же бою.

— Да уж, — кивнул в ответ Сериков, — опыт всему голова. Ладно, напишу я заявку, вдруг да решат выделить еще таких тренажеров. Давай лучше посмотрим, как твои подопечные тренировку на них проходят.

Дальше они встали позади тренажера на приступок, который как раз и служил местом размещения инструктора, и принялись наблюдать за действиями экипажа.

— А ловко он Pz.III срезал, — прокричал полковник в ухо Штеменко, иначе из-за имитатора шума тот ничего бы не услышал.

— Скоро Stug-III на пути окажется, — прокричал тот в ответ, — почти все на ней спотыкаются."

"Сериков кивнул и продолжил наблюдать. А вот и немецкая самоходка притаилась за кустами, наметанный глаз танкиста сразу выхватил цель, но экипаж танка так до последнего и не замечал опасность. Сверкнула вспышка, и зажегся свет, все, танк условно подбит противником. В наступившей тишине в тренажере еще продолжались переговоры экипажа.

— А ведь так оно в жизни и бывает, — подумал полковник, — чуть «разявишь варежку» и все, яркая вспышка и вата в ушах.

— Очень интересные тренажеры, — пробормотал он, — в бою все так и происходит.

Заявку на тренажеры Сериков написал в тот же день, но одной ей не удовлетворился, а принялся методично осаждать управление бронетанковыми и механизированными войсками. Он прекрасно понимал, что если тренажерами занимается НКАП, то снабжать ими танковые училища они будут по остаточному принципу, а тогда ждать их придется очень долго. В конечном итоге, то ли его усилия принесли свои плоды, то ли где-то действительно осознали пользу от тренажеров, но пять иркутских учебных механизмов через месяц училище получило.

Ух ты, — радовался Штеменко, — теперь мы всех сможем на этих тренажерах тренировать, пусть тогда кто-нибудь скажет, что от нас выходят недостаточно подготовленные командиры экипажей.

— Вот тебе и карты в руки, — улыбался в ответ начальник училища, — но учти, теперь с них и спрос другой будет.

— А и пусть, — соглашался с ним начальник полигона, — пусть только попробуют после такой подготовки плохо воевать.

— Кстати, — спохватился полковник, — помнишь, как все у тебя на замаскированной Stug-III срезались. Надо бы художника найти, да дать ему задание, чтобы так же замаскированную технику изобразил в разных условиях. Пусть курсанты глаз тренируют, смотришь, и не будут ошибаться.

— Зачем нам для этого художник нужен? — Удивился майор. — Для этого есть занятия по маскировке и обнаружению, вот пусть там и тренируются.

— Да как ты не понимаешь, — насупился Сериков, — на картинках можно разные ситуации с маскировкой нарисовать. А занятия едва ли пару раз проведешь.