Тут ведь в чем проблема, только одним пороховым двигателем ракету на такое расстояние не забросишь, импульсный двигатель тоже не подойдет, слишком мала у него тяга, ведь скорость такой ракеты должна быть значительно больше скорости звука. Значит, придется разрабатывать прямоточный двигатель с тягой чуть больше веса ракеты, но для работы прямоточного двигателя требуется набегающий поток воздуха, а это означает, что на начальном этапе снова нужен пороховой ускоритель, да не стандартный… Да чего там говорить, ракеты примерно с такими характеристиками разработали в семидесятых годах, и назвали их П-800 «Оникс», так что ничего мне здесь изобретать не надо, зато придется мудрить с системой наведения, а то слишком велика разница в электронике сороковых и семидесятых годов.

— Не кривись, тут одну тему мало кто ведет, — принялся успокаивать меня Челомей, — расширим мы твой отдел на десяток единиц.

Ага, насчет «не одну тему» это он в точку попал, не привыкли здесь еще к такой специализации, для всех если занимаешься ракетной тематикой, то сюда все входит, от небольших ракет, весом в сотню килограмм, до весьма солидных, как в моем случае.

И дела им нет, что конструктив там никак не пересекается, работами должны заниматься разные коллективы, а не добавленный десяток конструкторов.

— А толку от этого? — Продолжаю переживать насчет «десятка единиц». — Пока они в работу вникнут, а наверняка потребуют с нас проект «еще вчера». А там исследовательские работы нужно будет проводить.

— Ну не так, чтобы уж очень срочно, но к концу года проработанный проект ты должен предоставить.

Хм, а сроки действительно божеские, чувствуется, что война закончилась. Ладно, можно рискнуть, главное чтобы потом начальство волюнтаристским методом сроки не поменяло.

— Вот и хорошо, — обрадовался Владимир Николаевич, что все обошлось без долгих убеждений, — здесь, думаю, даже без ученого совета можно обойтись."

"— Да, вот кстати, насчет ученого совета, — мстительно улыбнулся я, — не пора ли от него вообще отказаться. Задания конструкторскому отделу спускают сверху, сроки устанавливают жесткие, но убеждать ученый совет приходится на общих основаниях.

А ведь там никто за срыв задания не отвечает, стоит ли на него время терять?

Но Челомей сразу мне на это возражает:

— А вдруг, отдел предоставит нежизнеспособный проект?

— Но если бы проект с тяжелой ракетой обсуждался на ученом совете, он бы точно не прошел, — продолжаю я гнуть свою линию, — по крайней мере, двигатель бы обязательно зарубили, да и другие конструктивные находки оказались бы под сомнением.