Ему уже лет семьсот. Специально академию рядом построили.

- А что за зеленое свечение? - осторожно спросила я.

- Выход темных сил и магии смерти, она не опасна - просто видна, - пояснил мужчина.

- И то хлеб, - пробурчала я и отошла к книжным стеллажам, которые располагались с двух сторон от окна.

На полу, кстати, лежал хороший пушистый ковер, а вовсе не голый пол как у меня.

То есть комфорт тут есть, его в моих нынешних апартаментах не водится.

- А могу я переехать к вам поближе, - осторожно начала я, - далеко- то бегать через всю академию с каждым вопросом. И работать удобнее.

- Вы к репутации относитесь более спокойно? – спросил он нейтральным тоном.

- Пусть что хотят думают, но я там жить не хочу.

- Что же, ваши вещи перенесём, - кивнул он, - их совсем мало.

- Согласна. А что мне делать для вас? - уточнила я.

- Ну, будете по мере сил помогать. Может лекции какие-то найти, бумаги разобрать, посетителей записать, к ректору вечно кого-то тянет на приём.

- Ага, а кто у нас ректор?

Некромант моргнул.

- Я у нас ректор, - сообщил он мне.

- А! Как интересно, - оторопело сообщила я.

Такой молодой и уже начальник учебного заведения.

- А сколько вам лет? - решилв всё же уточнить.

- Восемьдесят три, - спокойно сказал он.

- Подумай ка как хорошо сохранились, - уважительно протянула я.

- В смысле сохранился? - протянул маг.

- Так возраст преклонный, а вы вон какой стройный и подтянутый! – решила польстить я.

- Да я в самом расцвете сил! – обиделся он.

- Не поняла. А сколько тут живут?

- Лет триста пятьдесят любой маг проживёт! – возмутился ректор.

- Так, а мне сколько? - всё интереснее становится.

- Пятьдесят один, - уже улыбнулся некромант.

- Неожиданно, - протянула я. – Но если второй раз не представлюсь, то терпимо.

- Так, может быть, позавтракаем? – предложил мужчина.

- Не буду отказываться, - сообщила я и двинулась к столику, где давно остывал большой поднос с завтраком.

Утро лучше начинать сытым, чтобы жизнь заиграла новыми красками!

Глава 5.Исповедь.

Кушали мы в молчании. Каждый думал о своём.

Я размышляла о том, что еда натуральная и вкусная, а обязанности помощницы не слишком-то обременительные, так что, можно сказать - хорошо устроилась для новой жизни.

А когда я перееду из того ужасного общежития, то и вовсе хорошо. Если вид из моего окна столь же печален, как и у ректора, то можно портьеры не раздвигать, или тюль густую повесть, чтобы не видно было, что там расположено.

Ректор же ел сосредоточенно, и лицо его было напряжено, словно он в уме логарифмы вычислял, а не едой наслаждался.

В какой-то момент по его телу прошла судорога, он весь напрягся и застыл, я видела как жилы вздулись у него на шее.

Ректор сжал зубы, и скулы побелели."

"Я не понимала, что происходит.