Вот теперь совершенно другие ощущения. Чувствую себя здесь спокойно и вроде как на законных основаниях. Правда, наверное, квартирку у шефа скоро заберут, ну да ладно.

Попыталась сделать для себя несвойственное – приготовить настоящий ужин, а не разогреть что-то купленное. Получилась подгорелая яичница, что для меня вообще прогресс. Пробовать, правда, не рискну.

Сварила кофе, выложила яичницу красиво на тарелку, прикрыв все ее подгоревшие части овощами и зеленью. Отнесла этот кулинарный шедевр Дане. Цербер, хоть и был проностью погружен в свои мониторы, почувствовав запах угольков, отвлекся и с удивлением воззрился на принесенный мной ужин.

– Это откуда? – живо интересуется Цербер, поддевая вмлеой помидорку и отправляя ее себе в рот. – Я не заказывал еду.

– Это я приготовила, – с гордостью отвечаю я.

Высоко подняв в изумлении брови, Даниил с еще большим интересом продолжает пробовать блюдо.

– Очень вкусно!

– Да ладно, не ври, – хмыкаю я и довольная ухожу, чтобы шеф больше не притворялся и смог спокойно выбросить подгорелыша в мусорку.

Уснула в итоге одна, вольгоино расположившись в просторной спальне. Даня пришел только под утро. Кажется, всю ночь не спал, но все равно, вместо того чтобы лечь и отдохнуть, разбудил и устроил нам незабываемое прощальное утро.

Потом Даня куда-то засобирался, мне вручил запасные ключи, велел отдыхать, а сам куда-то уехал, намекнув, что вернется вряд ли быстро, хорошо, если к вечеру.

Да-а, у нас уже была одна единственная ночь, теперь в копилке прощалтнон утро.

Долго отдыхать не стала, ввпила кофе, собралась, да и поехала домой. У меня там кошка беременная, некормленная – с холодами, Фурия все чаще предпочитает отсиживаться дома, да и с животом, наверное, особо не попрыгаешь.

Накормила свою пушистую красавицу, перерделась, а потом набралась решимости, глубоко вдохнула, выдохнула и позвонила отцу.

Надо же, ответил на вызов, еще и довольно быстро для него.

– Папочка, привет, – елейным грорском завожу я разговор. Все, теперь я самая послушная дочь во всем мире.

– Деньги, нужны, да? – сразу догадался отец.

О-о, папа, и ты даже не представляешь, сколько. Я сама плохо представляю.

– Мы можем встретиться и поговорить?

– Ну что же, давай. Я сам это хотел предложить.

Насторожилась. Если папа сам хочет со мной встретиться, то это, как правило, не предвещает ничего хорошего.

– Зачем ты это хотел это предложить? – с опаской уточняю я.

– А вот встретимсч и узнаешь. Сейчас вышлю за тобой машину. Жди.

В груди поселилось нехорошее предчувствие, но делать нечего. Жду машину. Даня, конечно, просил к отцу моему не обращаться, но это все же лучше вариант, чем рабство. Сразу представляю, как он весь такой закованный в цепи и жестком ошейнике склоняется перед мерзкой Кариной и ее папой. Фу-фу.