– Если ты меня задушишь, то больше никто не скажет тебе правду о том, как ты целуешься.

Не стала дожидаться, когда босс уснет, схватила подушку и попыталась придушить его прямо сейчас. Ключевое слово – попыталась. Недолгая борьба, и мы вновь с шефом неистово целуемся.

Шеф ушел только через полчаса, оставив меня раззодоренной, распаленой и голодной. Останавливать не стала. Не ночевать же его оставлять под носом у родителей. Мы ведь не пара, у него вообще невеста. Конечно, для плохой репутации мне и этого времени, наверное, хватило, но все равно. С другой стороны, какая мне разница, что обо мне тут думает, я, может, этих людей никогда потом больше и не увижу, но… это как с бабушками у подъезда, когда Цербер обижался, что у него в их глазах плохая репутация.

Что делать с возникшей ситуацией, я не решила. Плохо все это, нехорошо, надо бы прекратить, но сил никаких нет.

Утром вдруг поняла, что очень хочу суп из одного очень громкого петуха. Что за манера орать в такую рань? И ведь весь сон сбил.

Зевая, встретилась с боссом возле двери в ванную. Она тут одна на этаже. Галантным жестом начальник с улыбкой и бесятами в глазах, пропускает меня вперед.

Фыркнув и задрав вверх подбородок, важно прохожу вперед. Дверь не успеваю сама захлопнуть, это делает Цербер, проскользнув в комнату вслед за мной.

Что мы делаем в ванной вдвоем? Да, опять целуемся. Если так пойдет и дальше, вскоре в этом доме не останется ни одного закутка, который мы бы не обесчестили."

"К завтраку пришли опоздав, еще и вместе. Выдергиваю свою руку из лапы Цербера. Он успел ее прихватить, пока шли, нт сейчас ведь родители увидят. Руку не выпускает. Дергаю сильнее, начинаю паниковать. Как в замедленной съемке наблюдаю за тем, как к нам с улыбкой оборачиваются его родители.

У Даниила, кажется, крыша совсем едет. Ну вот уедем мы, а потом, может, уже через неделю-другую, он невесту привезет знакомить с родителями. И как уже они будут ей в глаза смотреть, зная, как до этого у них в доме из сын с помощницей крутил?

Сели за стол.

– Еще рано, – наклонившись к моему уху, тихо произносит шеф, после утренних приветствий. – До работы успеем съездить на виноградник.

Пихнула босса в бок. Совсем распоясался.

Родители никак не комментируют безобразие. То ли тактично делают вид, что ничего не замечают, то ли и правда не видят, но какие-то подозрительно радостные.

Я решила пока побольше молчать, ситуация для меня нестандартная и непонятная. Да и насчет сеновала я уже сомневаюсь. Это ночью, на эмоциях могла пойти на всякое, а сейчас при свете дня разум берет верх. Поступаю некрасиво, связываясь с чужим мужчиной. Ну и чувство самосохранения включается.