— Пойдем в спальню, Кир… — выдыхает она, прежде чем засосать кожу под моим подбородком, сводя меня с ума своими влажными и мягкими губами.

Я несу ее к ней в комнату, так как всегда хотел осквернить ее радужные светлые простыни и окрестить кровать своей невинной девочки, когда заберу ее девственность. Потому что я знаю, что это так. Я буду ее первым и планирую остаться единственным. Я уверен, что моя девочка не отдала еще другому то, что принадлежит мне.

— Хочу раздеть тебя, — шепчу в ее кожу, распахивая дверь ее комнаты и направляясь к кровати. — Ты позволишь мне, Ася?"

"Она замирает, когда я кладу ее на кровать, нависая сверху, и смотрит на меня с сомнением, медленно отображающимся на ее выразительном личике.

— Кир, я… Я… Что мы делаем? — нерешительно шепчет она, беспомощно оглядываясь по сторонам и кажется, впервые осознавая, что мы действительно уже дошли до постели.

— То, чего нам хочется, — отвечаю честно, склоняясь и снова целуя ее в губы. — Я так долго мечтал об этом, Ася. Я без ума от тебя! Разве ты не чувствуешь этого?

Ее глаза ищут мои и когда наши взгляды встречаются, я чувствую, словно она пытается заглянуть в мою голову и что бы она не увидела на моем лице, видимо это ее убеждает, потому что Ася вздыхает и снова смотрит на мои губы.

— Я не делала этого раньше, — тихо говорит она, капитулируя.

— Я знаю, мелочь, — с нежностью чмокаю ее в нос. — Я сделаю тебе очень хорошо.

Она закрывает глаза и краснеет, доверчиво кивая, и это настолько пробирает, что у меня дыхание застревает в горле. Я все еще не могу поверить, что это реальность. Что все оказалось так просто и она не убежала от меня с криками, что я сумасшедший извращенец. Мне хочется сказать, что я люблю ее, но я, блядь, не могу! Поэтому целую, сначала нежно, а потом, все больше поддаваясь нашей общей жажде, жестче и глубже.

Это откровенно, мокро и ни черта не красиво. Я практически трахаю ее рот свои языком и она не отстает, хотя и делает это неумело, отчего моя грудь раздувается от удовлетворения и гордости. Мысль о том, что она настолько неопытна, заставляет собственника во мне мурлыкать от удовольствия.

— Ты можешь меня раздеть, — шепчет моя девочка, когда я отрываюсь от ее рта, чтобы вдохнуть побольше воздуха в легкие.

Я не спрашиваю дважды. Тяну вверх ее большую домашнюю футболку, шумно втягивая воздух сквозь зубы, когда вижу, что она без лифчика. Ее грудь маленькая, но круглая, удивительно аппетитная и нереально мягкая, когда я, не устояв перед искушением, обхватываю ладонями светлые полушария, едва успев отбросить снятую футболку в сторону, и мну ее, обхватывая двумя пальцами затвердевшие в идеальные выпуклые кружочки соски.

— Ах… — всхлипывает она, когда я сжимаю и немного выкручиваю эти розовые ягодки, выгибая спину.