— Мне тебя покормить? — приподнимаю бровь.

Ася смотрит волком, но тарелку обратно не берет.

— Я не хочу больше, Кир. Дай поспать.

— Поспишь, как только доешь, — не уступаю я, поднося к ее рту полную ложку.

Ася сжимает губы, как упрямый ребенок, и в итоге суп оказывается на ее футболке, образуя жирное пятно.

— Смотри, что ты наделал! — возмущается девочка, оттягивая ворот футболки.

М-да, вот тебе и девочка…

Я быстро отвожу взгляд, увидев больше, чем она хотела бы показать, но на сетчатке уже выжжена картинка, которую я не скоро еще забуду. Всегда предпочитал думать, что у Аси вместо груди сморщенное, покрытое язвами, нечто, но нифига! Всего за долю секунды мои глаза успели выхватить картинку округлых белых холмиков с идеальной кожей и розовыми сосками.

Они, блядь, розовые!

Знание, которое мне совершенно ни к чему и без которого я прекрасно жил до этого дня.

— Ты чего? — вырывает меня из внутреннего ада растерянный голос сестренки.

«Да, сестренки, Кирилл. Не забывай об этом» — умоляет совесть.

«Никакая она тебе не сестра и ты прекрасно это знаешь. Если хочешь — бери» — смеется моя темная сторона.

— Ничего, — разом отмахиваюсь от ее вопроса и своих мыслей. — Переоденься и доешь суп. Я проверю.

Выхожу из ее спальни от греха подальше и иду разгружать пакеты. Где, черт возьми, носит дядю Петю? Я давно уже просек, что у него появилась женщина, но не приходить домой сутками? Так мы с Асей скоро вдвоем тут останемся и это полный пиздец!

Набираю его, пока распихиваю продукты по холодильнику и шкафам.

— Да, Кирилл, — берет он трубку, устало вздыхая.

— Дядь Петь, ты домой вообще планируешь приходить? Мелочь заболела, спит и ноет. Если не появишься, то еще неделю на тебя будет дуться, что забыл о ней и бросил больную дома одну.

— Черт, как только умудрилась, тепло же еще! — ругается он. — Я после работы приеду, купи ей лекарств что ли. У нас вроде ничего не было, кроме обезболивающих.

— Ладно, забегу в аптеку, — отвечаю нехотя.

Не признаваться же ему, что все уже купил! Ася точно не скажет. Она вообще держит при себе все, что касается наших с ней отношений, и что бы я не делал, не сдает меня. Моя девочка!

Не нужно дяде Пете знать, как я отношусь к ней на самом деле. Он долго думать не будет, переселит меня на другую хату и прощай контроль над тем, чем занимается и где пропадает мелочь. Жить с ней под одной крышей невыносимо, но не знать, что она делает и с кем проводит время — еще хуже. Я просто не могу позволить ей отойти от правильного курса. Хватит и того, что она натворила в прошлом году, когда пошла учиться в другой универ, лишь бы быть подальше от меня.