— С днем рождения, мелочь!

— Спасибо, — морщит нос она, садясь в постели. — Но я уже старовата, чтобы зваться мелочью. Двадцать восемь. До тридцати осталось всего ничего, а?

— Не бойся, по ощущениям ничем не отличается от двадцати, — посмеиваюсь я, и это правда.

Я уже не тот, кем был в двадцать три, но сейчас, в мои тридцать три, все ощущается не таким уж разным. Если не считать того факта, что теперь безумных авантюр стало меньше, но с ними я распрощался, как только адреналиновая зависимость сменилась зависимостью от Аси. Неужели я правда думал, что это когда-либо изменится?

Признаюсь, был момент, когда я искренне верил, что она мне не нужна. Что я больше не люблю ее. И она считала также, потому что в какой-то момент мы приняли решение расстаться. Развелись после пяти лет брака. Но в итоге мы все равно вместе. Снова женаты. Потому что факт в том, что как бы мы не запутались, не утонули в рутине, не рассорились к черту, нас все равно тянет друг к другу. Я действительно не могу без нее.

— Мамотька, с днем лождения! — вбегает в комнату взъерошенная и взволнованная мини-копия Аси — наша дочка Серафима.

— Спасибо, зайчонок, — протягивает к ней руки Ася, приглашая в свои объятия.

Фима запрыгивает на кровать и принимается целовать свою любимую мамочку с энтузиазмом щенка, которого ей недавно подарил дедуля.

— Папа, подалок! — требовательно смотрит на меня маленькая командирша, закончив с поздравлениями.

— Ах точно, подарок! — делая вид, что только вспомнил, восклицаю я. — Я же его забыл!

— Как забыл? — округляет глаза малышка, вырываясь из объятий матери и подползая ко мне. — Папотька, сто зе делать?

Я едва сдерживаю смех от ужаса, написанного на ее маленьком личике. Подхватив своего зайчонка за подмышки, подбрасываю ее в воздух под звонкий визг, и прижав к себе целую в пухлую щечку.

— Подарок будет вечером, потому что его надо красиво-красиво упаковать, малыш.

— В лозовую бумагу? — серьезно спрашивает Фима. — Тогда ладно. Мы с мамотькой любим лозовый.

— Да, очень любим, — посмеивается Ася.

До недавнего времени малышке нравились многие цвета, но с тех пор, как она пошла в сад и подружилась с девочкой Варей, то стала просто одержима розовым, как и ее подружка. Ася постоянно жалуется, что уже до смерти устала от всего розового.

— Давайте покушаем, пока все не остыло, — перевожу тему с подарка, потому что я действительно приготовил сюрприз, которого нужно ждать до вечера.

Положив дочь на матрас, я беру с тумбочки поднос и устраиваю его на коленях у Аси. Зная, что малышка прибежит к нам, я положил двойную порцию оладий в форме сердца, а также, кроме кофе для Аси, принес любимый сок Фимки.

— Это ужасно неправильно — есть, не помыв зубы, — жалуется Ася, отпивая кофе и морщась.