Вероятно, сущие копейки по сравнению с тем, что я трачу ежемесячно.

Я отправляюсь на свои занятия. Благодаря высокому положению в колледже, я позволяю себе то, что не могут позволить себе другие преподаватели. Причина такого свободного поведения — мои родители. Почти двадцать лет тому назад мама изъявила желание спонсировать выдающихся студентов. Был учрежден специальный грант на обучение, так называемая «Премия Коэна». Этот грант считается престижным. Ежегодно по успеваемости выбирают нескольких счастливчиков, и, разумеется, попечительский совет проталкивает одного-двух нужных студентов. Если вы топите за справедливость, я вас разочарую — её никогда не было, нет и не будет…

Именно поэтому чуть позднее тем же днём моих приятелей постигает разочарование: Макса не выдвинули на роль декана по вполне понятным причинам. Он был не самым успешным преподавателем, а организатор из него никудышный. Но разочарован был не только Макс, но и Адам. В момент, когда попечительский совет назвал моё имя, по лицу Адама скользнула тень недовольства.

— Вы серьёзно? — нагло спросил я. — Выдвинуть мою кандидатуру на пост декана? Я не потяну эту должность.

— Уверен, вы принижаете собственные достоинства, — мягко улыбнулась Селена Маар, одна из глав Совета попечителей. — Я прошу вас, Дэвид, задержаться на пару минут после окончания заседания.

Адам недовольно поджал губы. Я не понимал причин его недовольства. Его имя стояло в списке тех, кого выдвинули от преподавательского состава. Кандидатур было несколько. Но от Совета попечителей выдвинули одного меня. И кто как ни я знал, что за этим кроется не уважение к моим заслугам и не блестящие организаторские достоинства. Причина банальнее некуда — политика. Мой отец решил, что ему мало быть состоятельным человеком и успешным бизнесменом. Он захотел местечко в Сенате и рьяно взялся за дело. Так рьяно, что снискал симпатии избирателей и набрал хороший вес. Некоторые считали, что место в Сенате уже у него в кармане. Скорее всего, главы Совета попечителей тоже так считали. Поэтому решили подлизать зад папаше через меня.

Разговор с Селеной лишь подтвердил мои догадки. Я пробыл с ней недолго — минут десять. Но, выйдя прочь, почувствовал себя так, словно окунулся в чан, полный смердящего лицемерия. Адам поджидал меня в коридоре. Увидев его, я отрицательно качаю головой:

— Не начинай.

— Поздравляю, мистер Трастовый Фонд. Можешь считать, что должность декана уже у тебя в кармане!

Адам трясёт мою руку и улыбается, но в его голосе чувствуется сарказм.

— Прекрати, — прошу его. — Ты же знаешь, что я плевать хотел на должность декана.