Он зажимает его в кулаке, как обещание, что секс будет, и сводит меня с ума своими пальцами.

Длинные, умелые пальцы. Немного узловатые, но безумно сильные и властные. Дэвид ласкает кожу моих бёдер, поддразнивая меня. Я мечусь, как сбрендивший огонёк зажигалки, от влажных дорожек, прочерчиваемых его пальцами.

— Ты такая мокрая, Крис. Ты всегда такая грязная девочка?

О боже… От одного звука его голоса мой клитор начинает жить сам по себе. Он беснуется и пульсирует. Киска течёт так сильно, что капли смазки стекают по бёдрам. Дэвид надрывает пакетик и преступно быстро натягивает латекс на член. Потом обхватывает меня за задницу и притягивает к себе. Я приподнимаюсь и готовлюсь принять его член. Крупная головка скользит по моим складкам, прежде чем толкнуться внутрь. Движения Дэвида становятся жаднее и нетерпеливее. Он собирается натянуть меня на толстый ствол одним рывком. И только сейчас, через кокон возбуждения прорывается страх боли первого раза. Я хватаюсь за плечи Дэвида, царапая их через плотную ткань рубашки, выпаливая:

— Я ещё девственница!

Глава 5. Кристиан

— Ты. Ещё. Что?.. — раздельно, едва ли не по буквам спрашивает Дэвид.

Он едва приставил член к моей киске, лишь слегка раздвинув складочки, но не вошёл внутрь. Я чувствую, как головка пульсирует возбуждением, но не пронизывает меня насквозь.

— Я ещё ни разу не была с мужчиной. И мне… мне немного страшно! — признаюсь. Внезапный порыв ветра приносит щедрую горсть ночной прохлады. Оголённые плечи покрываются острыми пиками мурашек. Это немного отрезвляет меня. Я утыкаюсь лбом в покатое крепкое плечо мужчины и всхлипываю: — Я боюсь!

— Девственница? Блять… — матерится Дэвид. — Терпеть не могу иметь дело с девственницами. Они сами не знают, чего хотят!

— Прости, что не сказала раньше… — всхлипываю. — Прости!

— Ты должна была сказать! — холодным тоном произносит Дэвид, отстраняя меня. — Или ты хочешь получить свой первый раз именно так?

— Нет, — признаюсь шёпотом, от которого царапает горло.

Возбуждение никуда не делось. Но теперь разум перехватил управление над моим телом. Он заставляет меня размышлять, сомневаться и испытывать жгучий стыд за непристойное поведение. Я ещё девственница, и, как многие девчонки, грезила о том, что мою невинность сорвёт любимый и единственный мужчина. Единственный, а не случайный любовник на тёмной парковке. Я хотела бы отдаться по любви, а не под действием возбуждающих наркотиков. Жаль только, что понимаю это только сейчас. Я сама виновата, что полезла к Дэвиду с прощальным поцелуем. Как невинный поцелуй благодарности мог перерасти в то, что есть сейчас?

Я грязная, испорченная девчонка. И ко всему прочему — очень глупая. Дэвид возбуждён.