Любимая совсем потеряла контроль, впивалась пальцами в мои плечи, шептала — еще. Я сжал упругую попку, сделал несколько сильных движений и почувствовал членом, как сокращаются ее мышцы. Глубоко вошел, выстрелил спермой в презерватив. В теле, наконец, разлилась приятная слабость. Я продолжал поглаживать нежную кожу, выравнивал дыхание.

— Люблю тебя.

— И я тебя, Раус. Господи, что скажут мне в клинике?

Анжелика

Медсестры уже просто промолчали в ответ на мое отсутствие. А доктор в понедельник заметил — пора мне, наверное, готовиться к выписке. Я была с ним целиком и полностью согласна.

Чувствовала я себя странно. Когда вернулись первые проблески зрения, меня охватывал восторг. А позже я начала понимать, насколько же я отвыкла видеть. Даже был порыв закрыть глаза и делать что-то наощупь. Причуды мозга или сознания, не знаю. Но потом я постепенно начала приходить в себя, периоды четкого зрения становились все длинней. И сейчас мне уже казалось, это кто-то другой провел последние месяцы в плотном сером дыму.

Конечно, я сразу позвонила Киру, и тот заверил — как только врач даст добро, он тут же заберет меня домой. Тетя Людмила уже жила у себя одна, теоретически я могла вернуться к ней. Но сердце подсказывало, отчий дом я покинула навсегда. Теперь мое место рядом с моим любимым мужчиной. Связь меж нами становилась все крепче и крепче.

Из суеверия или какого-то странного желания не пускать никого в наш мир мы с Киром договорились пока не рассказывать широко о моих успехах. О выздоровлении знали тетя Людмила и он. По крайней мере, пока результат сильнее не закрепится. Хотя сообщать было некому. Как я узнала, из семьи Кирилл общается только с Забарскими. Мне было очень больно осознавать, что из-за меня он рассорился с родителями.

Но счастье перекрывало все горести. Уже в пятницу Раус вывел меня из больничных ворот, мы сели в авто, которое теперь заставляло меня краснеть, и порулили к дому. Я была так рада увидеть уже родную пятиэтажку! Хоть я примерно представляла, как выглядит строение, мне было безумно интересно.

— Теперь я могу сама подняться по лестнице, — сообщила я Киру.

Тот делано нахмурился.

— Ладно, на этот раз я тебе это позволю, — смилостивился он, — но только потому, что сам понесу чемодан.

Я улыбалась. Да уж, весело было забираться вверх на его плечах. За руку мы подошли к двери.

— Пока поживем здесь, если ты не против, — сказал Кирилл, — а позже, когда наша семья вырастет, расширим жилплощадь.

Я быстро кивнула. Любимый поднял волнительную тему. Нет, меня не беспокоили квадратные метры. Мне было интересно, смогу ли я со своим диагнозом выносить малыша. Не будет ли противопоказаний? Я безумно хочу детей от Кира, но им будет нужна здоровая мама. Впрочем, пока я решила отвлечься от дилемм.