Он слышал ее жаркое дыхание, чувствовал, как по телу волнами ходит мелкая дрожь."

"Стоны усилились, мелкую дрожь сменила крупная. Но вот все стихло, женское тело напряглось в затишье перед бурей, изящные пальцы с длинными ногтями вцепились Диме в волосы… Протяжный стон, похожий на завывание, землетрясение от извергающегося вулкана. Выдох, как будто Нина испустила дух… И тишина. Загробная. Но райская. Потому что сады вокруг цветут и реки с молочными берегами журчат.

Состояние покоя не для Димы. Он попал в райские кущи, но ему нужно идти дальше, глубже… Однако как будто сам хранитель райского этого сада нажал на клавишу входного звонка, чтобы охладить его пыл.

Пение электрического соловья поставило Диму на ноги.

– Кого там черти принесли?

Нина хотела закрыться полами халата, но руки вялые, бессильные, и у нее ничего не получалось. Ее хватило только на то, чтобы ладошкой накрыть курчавый треугольник. И еще она тихонько попросила, чтобы он закрыл дверь в спальню.

Одну дверь он закрыл, другую открыл. На пороге стоял Шурин собственной персоной. Не ожидал Дима его здесь увидеть. Не рад он этому визиту, честно говоря, но не прогонять же своего босса.

Он хоть и не желанный сейчас гость, но дорогой…

– Не помешал? – переступая через порог, спросил Шурин.

Не очень высокого он роста, и не сказать что в плечах размах. Но из-за переизбытка внутренней энергии он внешне казался величиной. И Диме показалось, что прихожая от его появления в ней заполнилась до отказа. Тесно стало, неуютно.

– Нет конечно.

Шурин сам снял куртку, но протянул ее Диме, чтобы он повесил.

– Что-то чумной ты какой-то, – усмехнулся он, внимательно глянув на него.

 – Глаза где-то там, – закрутил он палец к небу.

– Да вот, мебель только что собрали, убираться с Ниной начали…

– Извини, не дотерпел до новоселья. Сам знаешь, что сегодня за день. Если это история, брат, то ты ее творец…

Дима не мог не понять, о чем идет речь, поэтому палец одной руки он приложил к губам, а другой – махнул на дверь в спальню, где приходила в себя Нина. Этот разговор не для женских ушей. Шурин понял его жест, согласно кивнул.

В спальню Шурин заходить не стал, но в гостиной осмотрел гарнитурную стенку, даже ощупал стыки между шкафами, как будто что-то в этом понимал.

А на кухне он закрыл за собой дверь. И на мебель глянул едва-едва.

– Ты знаешь, я пью редко, но сегодня можно.

Дима понял намек, полез в холодильник, достал оттуда бутылку «Большого приза».

Нина точно не крутила шашни с мастером, напрасно Дима ее в том подозревал. И своего мужчину она домой ждала не на словах. Утятница в духовке, кролик, тушенный в сметане. На плите стояла кастрюля, завернутая в кусок теплого одеяла, рис там отварной – зернышко к зернышку.