У входа в ресторан лежали четыре окровавленных трупа. Витринные стекла разбиты пулями, даже на мокром асфальте заметны темные пятна и дождевые лужицы, красные от крови. Движение перекрыто, на дороге видны разбросанные автоматные гильзы. Из машины могли стрелять. А могли выйти из нее, чтобы открыть огонь. Но в любом случае стреляли с дороги.

Оперативно-следственные группы в работе, до Богдана здесь никому дела нет. А у Измайлова свой круг – начальник ГУВД, его замы, высокие чины из городской администрации. Там свои разговоры…

– Городовой?

Богдан обернулся и увидел Гордеича.

– Здорово, Городовой. А Ревякин где?

– Следы заметает, – усмехнулся Богдан. – Отстрелялся по Тарасу, как видишь, теперь вот на дно залечь надо.

– Обижаешься? – усмехнулся Гордеич.

Это ведь он предложил проверить пистолет, закрепленный за Богданом. Может, сам до этого додумался. Может, кто-то со стороны подсказал. Возможно, с вражьей…

– Да нет, просто на ум пришло.

– Ну да, Тараса застрелили. И Зяму. Одним махом семерых убивахом. Точно как по писаному. Четыре трупа, трое в больнице… Прицельно стреляли. С одного рожка положили.

Один из автомата стрелял.

– Судя по гильзам, это «АК-74».

– Да, похоже на то."

"– Хороший автомат. Только из него стрелять надо уметь. Неправильно выберешь момент, цель с первых выстрелов не поразишь. И точность нужна. А тут четыре трупа. Профессионал стрелял. Или хороший солдат.

– Солдат?

– Бывший. Из отличников боевой и политической подготовки. Из мотострелков, например. Там стреляют много, практика большая… А если этот стрелок еще и в десанте служил…

– А если еще и в Афгане… – продолжил за Богдана Гордеич.

– Десантник. Из Афгана. Я одного такого знаю.

– Да у нас вообще-то немало таких. Войска из Афгана вывели, а для кого-то война продолжается.

– Только афганский дух здесь ни при чем. Обычный бандитизм. А десантник этот, про которого я говорю, в банде у Шурина состоит. Причем на первых ролях. Он там у него вроде бригадира. Своя команда, барахолка подконтрольная…

Следствие по делу об убийстве Рычагова продолжалось, киллеры уже давно помещены в следственный изолятор, но в их показаниях так ничего и не изменилось. Шарков так и не сдал Шуринова, да на него, в общем-то, никто и не давит.

А зря… Сам Богдан против Шуринова идти не решался. Но информацию о нем по мере возможности собирал. И о его ученике навел более подробные справки. Как он подозревал, так и оказалось – Дима Ковальков со своими каратистами действительно состоял в банде Шурина, или, как это принято говорить, в преступной группировке.

– Бригадир у Шурина? – задумался Гордеич.

Богдан внимательно наблюдал за ним. Ему интересна была его реакция на информацию о человеке Шурина.