Рослые такие, крупные… – Одной рукой женщина обозначила высокий рост, а затем двумя – недюжинную ширину плеч."

"– Может, эти? – Ревякин показал ей альбомные листы с изображением двух молодчиков, что запугали Антонину Михайловну.

– Да, да, они! – закивала Зойкина соседка. – Они позвонили в дверь, она открыла им, они зашли к ней, а минут через пятнадцать вышли… Здоровенные такие лбы, но хоть бы кто ей помог… Я еще спросила, не стыдно им так себя вести? А она сказала, ничего, когда домой едешь, ноша легкая… Сквозь зубы так сказала. Стыдно ей стало, что ей не помогают…

– Домой, говорите? Я бы вас расцеловал, Варвара Григорьевна, – сказал Ревякин.

И уже в машине добавил, обращаясь к Богдану:

– Если бы это была правда…

Он не очень верил, что Зоя поехала к себе в Камыш, но все-таки взял курс на этот город…

Глава 14

Чем дальше от города, тем лучше дорога, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. И лес все выше. Машина шла мягко, почти не громыхала. Высокие деревья скрывали клонящееся к закату солнце, поэтому сумерки в машине. К тому же давала о себе знать и усталость. Неудивительно, что Богдан заснул.

– Эй, ты что, спишь? – легонько толкнул его Ревякин.

– Да так, закемарил чуток.

– Крепкие у тебя нервы, парень. Тебе пятнашка за убийство светит, а ты спишь. Меня бы бессонница на твоем месте изнасиловала.

– Спасибо, с меня Зойки хватит.

– Что, изнасиловала тебя Зойка?

– Не то слово.

– Есть другое слово. Профессионалка… Эй, что это такое?

Из-за деревьев показался пятачок, на котором стоял железный павильон придорожного кафе. Внимание Ревякина привлекли милицейская «канарейка» и люди, стоящие возле нее.

– Это интересно.

Он остановил машину неподалеку от «уазика», вышел, увлекая за собой Богдана.

– Ничего себе!

Обогнув «канарейку» и стоящих возле нее милиционеров, Богдан увидел труп лежащей на животе девушки. Длинные черные волосы разметаны по асфальту, в затылке пулевое отверстие, в спине тоже дырка, с пятном крови вокруг нее.

Покойница лицом вжималась в землю, но Богдан все равно узнал ее. Это была Зойка. И фигура ее, и одежда. Да и столь роскошные волосы могли быть только у нее.

Он присел, чтобы уложить ее голову на бок, но кто-то из милиционеров схватил его за руку:

– Эй, ты что делаешь?

– Спокойно, старшина, мы из уголовного розыска, – сказал Ревякин.

И сам взял Богдана за ту же руку, сжал ее. Дескать, нельзя поддаваться эмоциям.

– Думаешь, она? – спросил он.

– Она, – кивнул Богдан.

И пальцем показал на тонкий серебряный браслет в виде змейки, который еще вчера заметил на руке у Зойки.

– Вы ее знаете? – спросил сержант.

– Да, эта гражданка у нас по делу проходит. Мы за ней как раз ехали, – сказал Ревякин.