В холодильнике у него кусок масла, полбатона полукопченой колбасы, хлеб в шкафу не свежий, но лучше что-то, чем ничего. Сейчас он сделает бутерброды с колбасой, перекусит и ляжет спать. Душ можно будет завтра принять, холодный, чтобы взбодриться после сна. Подъем у него ранний: в половине шестого надо быть уже на ногах, а в семь его будут ждать в отделе. Работы очень много…

Можно было бы и гостью к столу пригласить. Девчонка она интересная, волнующая, а он далеко не монах. Были у него женщины, и еще будут. И с этой он бы не отказался закрутить шуры-муры. Но уж больно подозрительна эта брюнетка. Своим ключом открыла дверь, вошла в квартиру, Костю не нашла, но на ночь осталась.

Не похоже, что на кухне кто-то хозяйничал. Значит, девушка даже чаю не попила. Постеснялась? Может быть, хотя вряд ли. Чай пить не стала, а спать голышом легла.

Простыню она для себя нашла. В том же шкафу, где висел китель. Бельевую секцию открыла, а платяную – нет. Так не бывает… Странно все это. Очень странно.

Но в то же время глупо думать, что сюда ее заслала чья-то злая воля. Если тот же Рычаг смог подобрать ключ от его квартиры, то ему ничего не стоило просто подослать к нему обычного киллера. Богдан спит, а убийца глубокой ночью открывает дверь, проникает в квартиру и делает свое черное дело. Впрочем, остановить киллера мог ключ, вставленный в замок с внутренней стороны двери. Но ведь наемник мог проникнуть в дом, пока жертва находилась на службе… В общем, непонятно, зачем Рычагу нужен этот номер с девушкой, если все можно было сделать гораздо проще.

В прихожей стоял трельяж, и в зеркале было видно, как девушка вышла из комнаты. Волосы распущены, облегающее платье на ней, короткое. В руке у нее чемодан, вот она поставила его на пол, чтобы обуться. Туфли на высоком каблуке, платье короткое, а ноги длинные, задние формы на загляденье… В общем, вид у брюнетки крайне соблазнительный. Но, может, кто-то и рассчитывает на то, что Богдан прельстится этой особой и вляпается в грязь сто семнадцатой статьи. А за изнасилование можно и со службы вылететь, и срок получить…

Но нет, изнасилование отпадает. И покушение на его собственную жизнь тоже. Потому что девушка уже открывает дверь. Она даже не подумала попрощаться с ним. Не говоря уже о том, чтобы зайти на кухню и пристрелить его, пока он режет колбасу.

Богдан не должен был ее останавливать. пусть уходит, так спокойней. Но куда его несут ноги?

– Постой!

Девушка остановилась, недовольно посмотрела на него. Она уже настроилась уходить, а тут заминка – отсюда и раздражение.

– Время – без четверти двенадцать.

– И что?

– Тебя в общагу пустят? Может, поздно уже?

– Если Петровна дежурит, то пустят. А если Архиповна… Ничего, уговорю.