Я медленно отстегиваю ремень безопасности, поворачиваюсь к мажору, и говорю, как можно спокойнее:

— Я пришлю тебе счет за испорченную одежду."

"Иду в сторону подруги и отмечаю, что Игорю повезло меньше, потому что счет за ее испорченную одежду превысит мой в несколько тысяч раз. Смотрю, как с блондинистой головы подруги стекает грязная жижа, лицо и одежда заляпаны грязью так, что, встретив ее, я бы ни за что не узнала. Уверена, что и я выгляжу не лучше. Тут в мою голову приходит еще одна мысль, ведь в таком виде они нас в свою машину не посадят, и как, позвольте спросить, нам теперь добираться домой.

Мажоры появляются перед нами спустя минут двадцать в своей чистой одежде, довольные и счастливые. Они молча обходят вокруг нас и садятся в свою машину.

Уверена, что наши с Юлькой лица одновременно вытягиваются от ужаса, потому что эти придурки заводят двигатель и уезжают в ту же сторону, откуда мы приехали.

— Ну все, Игоряша, это было последней каплей, — орет подруга, топнув нагой, — я тебе этого никогда не прощу.

— Так, ладно, истерить тут бесполезно, — пытаюсь успокоить подругу, — пойдем, посмотрим, что находиться там внутри, — показываю рукой на заброшенное здание.

Мы заходим внутрь большого помещения и осматриваемся. Здесь мало света, только тот, что проникает из маленьких узких окон под потолком. Жутко и страшно. Но посмотреть все же надо. А еще становится очень холодно, потому что наша одежда опять насквозь мокрая.

Видим вдоль стен несколько квадрациклов, значит здесь что-то типа гаража. Прошлись почти по всему периметру, пока я не споткнулась об какую-то упаковку.

— Юль, смотри, это вроде вода, целая упаковка, — радостно говорю подруге.

— Ты уверена, что вода? Вдруг растворитель какой, — с тревогой смотрит на меня.

— Давай, возьмем несколько бутылок и выйдем на свет, — предлагаю ей.

Я достаю две литровые бутылки, как и Юлька, и мы выходим на улицу.

— Да, смотри, написано питьевая негазированная. Все бутылки не вскрытые.

Мы открываем воду и помогаем друг другу умыться. Полностью, конечно этой водой не вымоешься, но, хотя бы лицо в порядок привести. А то даже оно было целиком заляпано грязью.

— Ника, как мы будем добираться домой? — начинает ныть подруга и я замечаю, что в ее голосе проскакивают плаксивые нотки и начинают стучать зубы, то ли от холода, то ли от подступающей истерики.

Ответ на этот вопрос я получаю почти сразу же, потому что вижу, как в нашу сторону мчит машина мажоров и следом за ней и Юлькина.

За рулем ее машины сидит какой-то неизвестный нам парень. Подъезжая, он резко разворачивается и тормозит прямо перед нами. Знаю, как трепетно моя подруга относится к своей машине, плюс ко всему, она явно сейчас на пределе, поэтому следующие ее действия меня не удивляют.