Голова начинает кружиться еще сильнее, воздуха не хватает, и чтоб не упасть в обморок от напряжения, делаю глубокий вдох. Мой рот приоткрывается в надежде получить глоток такого необходимого сейчас кислорода и в это же мгновение подвергаются атаке такого напористого, жадного и такого желанного мужчины. Его правая рука зарывается в мою пышную копну волос и надежно фиксирует голову, левая крепко держит за талию. Нет, пожалуйста, только не это. У меня совсем нет сил, чтобы оттолкнуть, потому что я знаю, что разум и тело меня сейчас явно подводят.

Я чувствую одновременно и жар и холод, внутри пылает, снаружи трясет.

Руками цепляюсь за его пиджак, чтоб не упасть, выгибаюсь ему на встречу и впитываю в себя все искорки этого крышесносного фейерверка.

Прихожу в себя только тогда, когда чувствую, как его руки задирают мое платье и ползут по ногам вверх. Отталкиваю, что есть силы, безошибочно нахожу дверь и бегу подальше от этого наваждения. Как я могла так легко поддаться ему снова, после того, что он сделал. Когда я научусь, обжегшись на молоке дуть на воду. Решаю самобичевание отложить на потом, хватаю свою одежду и иду на поиски Влада.

Он не обращает никакого внимания на мой безумный вид или умело скрывает это, что, скорее всего, помогает одеться и ведет к выходу. Мы садимся в его машину и в тишине едем домой.

Я очень благодарна Владу за то, что он не задает мне таких нежеланных сейчас вопросов, не пытается меня разговорить и не лезет в мое личное пространство. Но с другой стороны, если учесть, что я остановила свой выбор на нем, нам просто необходим разговор, чтобы избежать в дальнейшем неприятных сцен, учитывая закидоны Гордеева. Только вот к разговору я сейчас не готова.

Чувствую себя, как выжатый лимон. Каждая моя встреча с Кириллом отнимает все мои силы и выжигает мою душу до тла. Как я буду строить новые отношения на кучке пепла, я не представляю.

— Влад, — начинаю я, собравшись силами, — спасибо тебе, что подвез и весь вечер был рядом, для меня это очень важно…

— Ника, — прерывает меня спокойным голосом и накрывает мою руку своей. Вскользь отмечаю, что от этого прикосновения не искрит, голова не кружится, земля из-под ног не уходит. — Не надо сейчас ничего говорить, просто иди домой, отдохни, выкинь все из головы.

Я позвоню тебе на следующей неделе, мы встретимся и поговорим.

— Хорошо, — тихо соглашаюсь с улыбкой, — и спасибо."

"Я выхожу из машины и бреду домой. Тихонько поднимаюсь в свою комнату, чтобы никого не разбудить, прячу подальше в шкаф платье, почему то не хочу даже случайно натыкаться на вещи, к которым прикасался Гордеев. Может, потому что боюсь неосознанно прижаться к ним щекой и вдыхать едва уловимый запах, может просто, чтобы быстрее выкинуть из головы все мысли и воспоминания о нем.