– Вообще, я тоже не планировал отдавать поместье в Ос-Арэте и мамины драгоценности, – насмешливо отозвался он.

А я и не знала, что богатая коллекция украшений первой госпожи Чейс должна была отойти нашей семье в качестве компенсации. Мать Алекса умерла, когда мы были совсем детьми. Я помнила ее очень смутно и больше по портретам, спрятанным на чердаке поместья Чейсов: красивая ухоженная женщина, одетая, как на прием к королю. Сыну достались ее пронзительно-синие глаза.

– Твой отец приезжает сегодня? – уточнила я. – Когда ты с ним поговоришь?

– Слушай, Шарлотта… давай не будем портить Новый год, – неожиданно замялся Алекс.

 – Поднимется шумиха, Ирэна напишет Лилии, а у меня планы на эти выходные дни…

Тут он был прав. Катаклизм случится страшный! Папа ничего не рассказывал маме, ожидая моего решения, поэтому пока нервная система окружающих и моя в том числе были в относительной безопасности.

– Хорошо, – буркнула я недовольно. – Соглашаюсь только потому, что знаю характер своей матери. Но на мой приезд на новогодний прием не рассчитывай.

– Слышала поговорку «блажен, кто верует»? – усмехнулся он.

– Нет, но удивлена, что ее знаешь ты, – огрызнулась в ответ. – Я пошла!

И только развернулась, чтобы с гордым видом, возможно, покачивая бедрами, удалиться из зала, продемонстрировав замечательный задний фасад дорогущего платья, как в затылок прилетело самым язвительным из всех возможных оттенков голоса:

– Кстати, как прошел урок фигурного катания?

Господи, опять эта дурацкая привычка заставлять человека останавливаться! Бесит страшно."

"– Не надо так громко завидовать, Алекс! – не оборачиваясь, помахала я рукой.

– С каких пор ты стала такой язвой, Шарлотта? – фыркнул он.

– Всю жизнь такой была, – отдаляясь, крикнула я в ответ. – До встречи.

– Не доверяй ему!

Паршивец все-таки нашел способ заставить меня обернуться! Мгновенно понимая, о ком именно говорит жених, внутренне я ощетинилась, хотя внешне, конечно, не позволила себе даже бровью повести:

– Мне абсолютно не нравится, что мы начали обсуждать Ноэля. Что бы ни происходило, это тебя больше не касается.

– Как раз касается. – Алекс оттолкнулся от перил и, закручивая на ходу термос, с нарочитой неторопливостью приблизился ко мне.

 – Я прекрасно знаю, почему вокруг тебя пляшет северянин. Ты ошибаешься, если думаешь, что сильно ему нравишься.

Было так сложно удерживать на лице маску небрежной надменности. Еще чуть-чуть – и станет заметно, как сильно меня задевают дурацкие слова!

– Серьезно, Шарлотта? Ты правда думаешь, что он в тебя ни с того ни с сего втрескался? – кривовато ухмыльнулся мой отвратительный жених, все-таки заметив, как я напряглась. – Во время турнирного поединка у нас произошел крупный конфликт.