Казалось, над его головой светится золотистый абрис, а на макушке и вовсе горит звезда, как на вершине новогоднего дерева, должно быть, по-прежнему стоящего в бальном зале.

Будучи между противниками, я разделяла их, словно неприступная стена, и обоих выразительно игнорировала.

– Итак, господа, жду от вас объяснений, почему вы нарушили, если я не ошибаюсь, почти два десятка правил, прописанных в уставе факультета? – обведя нас внимательным взглядом, проговорил декан.

Господа, естественно, промолчали.

– А вы, опаздывающая на экзамен? – обратился он ко мне. – Вы понимаете, что за конфликт с применением магии я выставляю с факультета без возможности оправдаться?

Если леди не может избежать унижения, леди встретит его с высоко поднятой головой, источая королевскую надменность.

– Я не являюсь вашей студенткой, господин декан.

– Бытовая магия? – предположил он и снова попал, что называется, пальцем в небо.

– Языковедение, – подсказала я.

– Потрясающе! Госпожа языковед! В драку вы ввязались из-за своего репетитора по северному диалекту? – Он с досадой кивнул в сторону Ноэля.

– Господин декан, вы не хуже меня знаете, что девушке ввязываться в мужскую драку – сущее самоубийство. Я просто пыталась… пробудить в ваших подопечных здравый смысл и чувство ответственности.

– В моих подопечных? – ухмыльнулся он, сверкнув темными глазами. – И как? Успешно?

– Определенно, у вас вышло лучше, – сдержанно ответила я.

– Не уверен, что помню, как вас зовут, милая леди, – через паузу проговорил он.

Было чуточку неловко, ведь я тоже понятия не имела, как зовут собеседника… Но его-то портрет, в отличие от моего, висел на стене в центре экспозиции, посвященной преподавательскому составу самого знаменитого факультета Ос-Арэта.

– Шарлотта Тэйр, господин декан, – представилась я.

– Ваша фамилия мне знакома, – заметил он, и внимательный взгляд сначала остановился на Алексе, а потом опустился на мою левую руку, скрытую длинным рукавом с манжетой. – Вы знаете, почему мои… подопечные устроили этот непотребный бедлам, госпожа Тэйр?

– У них случилось неудачное утро.

В кабинете повисла пронзительная пауза, и издевательский смешок Ноэля показался особенно громким. Глаза декана нехорошо сузились. Похоже, паршивое утро у нас всех грозило перерасти в дрянной день, а меня, в довершение к прочему, поджидал отвратительный вечер. Если, конечно, линчеватель не позволит помучить «милую леди» профессору по северному диалекту.

– Вы понимаете, госпожа Тэйр, что я буду вынужден рассказать об этой ситуации вашей деканессе? – пригрозил он.

– Как пожелаете."

"Мы оба знали, что жаловаться деканессе Элброд – дело неблагодарное. Даже опасное для душевного спокойствия и целостности нервной системы.