– К слову, вместе вы чудесно смотритесь.

Не удивлюсь, если она потеряет аппетит, пока не выспросит у половины клиенток, действительно ли Тэйры и Чейсы отказались от матримониальных планов.

В здание королевского театра мы входили за полчаса до указанного в приглашении времени. В помпезном фойе, отделанном черным, белым и золотым, уже толпилась разодетая в пух и прах публика. Повезло, что его величество, любитель одарить приближенных приглашениями на светские рауты, сам-то в них почти никогда не участвовал. Оставался рядом с молоденькой супругой, ожидающей наследника.

– Возьми меня под руку, – тихо попросил Алекс, когда мы вышли из теплого экипажа.

Я зябко куталась в куцый мех и подозревала, что, пока дойду до центральной лестницы, посинею от мороза.

– Мне и так неплохо, – простучала зубами.

– Люди будут смотреть, – невыразительным голосом отозвался он.

Никто из нас не был готов отвечать на вопросы, которые, без сомнения, возникнут у досужей публики. Хотелось держаться на расстоянии вытянутой руки, обычного для разорвавшей помолвку пары, но пришлось уцепиться за рукав Алекса и изобразить светскую улыбку на обмороженной ледяным ветром физиономии.

До звонка мы успели поздороваться с половиной отцовских знакомых, узнали сплетни о людях, которых никогда не видели, и, выдохнув от облегчения, отправились в ложу.

Свет погас. В зале смолкли голоса, а из оркестровой ямы полилась сильная вибрирующая мелодия. Над зрительным залом завертелись световые вихри, в воздухе мерцали необычные узоры. Магические огни раскрашивали прически и лица людей разноцветными тенями. С высоты балкона было особенно заметно, что на музыкальное колдовство яркими вспышками отвечали замаскированные под украшения защитные амулеты.

Ярко-алый, как в клубе театралов Ос-Арэта, занавес стремительно раскрылся, привлекая внимание публики к озаренной огнями сцене. Появились актеры, и начался музыкальный спектакль с танцами и распевными ариями. Действо шло на азрийском языке, который считали языком поэтов, но уверена, почти весь зал не понимал, о чем шла речь, и думал, будто любуется историей любви, а в ней-то убивали!

Я смотрела на сцену и ловила себя на странной мысли, что страшно разочарована. Вовсе не темой спектакля, а тем, что все действующие лица одеты в приличные костюмы.

Никаких сюрпризов и кривоногих историков в белом трико. Сплошная скукотища!

– Уверена, что уже завтра представление назовут лучшим в новом году, – проговорила я и обернулась к Алексу.

Оказалось, что он не следил за действием на сцене и не пытался прислушаться к душераздирающим ариям (особенно они драли, когда ведущая актриса брала высокие ноты), а, потирая пальцем нижнюю губу, пристально следил за мной через расцвеченную магией темноту.