Следовало сразу запечатать дар, следовало сослать тебя в другую империю, в другой мир, если бы потребовалось…

В голосе Адриана было столько боли, что мне непременно захотелось ему ответить.

— Только… попробуй… — на удивление смогла выдавить, несмотря на то, что горло жутко саднило.

Послышался ласковый смешок, и я погрузилась в забытьё."

"Временами мне давали напиться, клали на лоб компресс, обтирали кожу влажным полотенцем… а я не торопилась приходить в себя, зная, что с Каяном всё в порядке. Эта мысль странно успокаивала. Хотелось, чтобы и капитан с сержантом уцелели…

В какой-то момент я испытала внезапное облегчение. Просто поняла, что всё, токсина в организме больше нет. Я слаба, не чувствую магию, едва ли могу разлепить веки, но я жива и буду жить, всем вервольфам и Крайденам на зло.

Я буду жить.

Не просто буду, я буду жить счастливо, и уже знаю, с кем хочу связать эту свою счастливую жизнь. С тем, кто был рядом, чьи глаза, полные страха и отчаянья, запомнила последними.

Глубокие зелёные глаза Каяна Карнэли. И плевать, что между ним и Адрианом было в прошлом. Даже, если он его сын…

Сердце болезненно сжалось и заныло, а внутренний жадный голос всё твердил:

«Не отдам!..»

— Пришёл? — прозвучал рядом уставший голос Адриана.

— Я не мог отказать графу Де Камелье во встрече, когда сам её желал…

Мысленно усмехнулась, узнавая ничуть не изменившийся голос Каяна. Он всё такой же до раздражения спокойный, невозмутимый и уверенный. Каян…

— Оставь иронию, — безразлично отмахнулся Адриан. Я могла представить его бесцветные глаза, потухший взгляд и новые, едва заметные, морщинки. — Зачем ты просил о встрече в один день с Николь? Ты же подстроил это нарочно? Хотел, чтобы она что-то узнала? О моём прошлом?

— Не совсем… — скрипнули ножки стула. Меня обдало знакомым запахом свежести, сырой земли… — Я хотел, чтобы между мной и Николь не осталось недопонимания, чтобы наши отношения были прозрачными, без тайн и тяжёлых воспоминаний.

— Что ты хотел узнать? — Адриан как всегда прямолинеен, а у меня порядком затекло тело. Хотелось вытянуться, встать наконец, умыться… но я продолжаю лежать, притворяясь спящей.

— Почему вы не пришли тогда? В день её рождения… последний.

Сразу поняла о ком идёт речь. Сердце пропустило удар…

— Что ты помнишь из детства? — непринуждённо спросил Адриан. Безмятежно. И эта безмятежность успокаивала. Сразу легче стало дышать, грудь перестало сдавливать тревогой.

— Многое, — уклончиво ответил Каян и замолчал, будто сомневается в собственных словах. — Я помню, что мама часто говорила о том, что любит тебя.