— Эм… Михаил, я сейчас немного занята, может, как-нибудь потом… — блею я.

Юдин придвигается ко мне вплотную, зажимая между столом и, прости господи, орудием мести, судя по всему.

— Тогда я отблагодарю вас прямо здесь, — шипит он. — Отличный стол. Надеюсь крепкий.

И весь вид Михаила говорит, что он не шутит.

Приходится смириться, когда он за шкирку ведет меня перед собой, прикрывая мной стояк. Еле успеваю цапнуть сумку, потому что есть у меня ощущение, что на работу я сегодня не вернусь.

Покинув офис, я пытаюсь урезонить Юдина:

— Михаил, мы же взрослые люди, давай обсудим…

— Лучше помолчи, — веско советует он, и на какое-то время я даже прислушиваюсь.

Спустившись к парковке, мы так и идем к его тачке в плотной сцепке: Миша держит меня, я держу сумку, и только Мишу сдерживает чудо.

Юдин утрамбовывает меня на переднее сидение и, злобно зыркнув для устрашения, садится на место водителя.

Я предпринимаю еще одну попытку успокоить буйного клиента:

— Стоит ли так кипятиться?

— Марин, закрой рот. Это в твоих интересах.

Ну чего… До смерти осталось… Прижухнув, сижу молча до самой Солнечной.

На объекте пусто, видимо, рабочих Юдин отпустил.

Мне становится не по себе.

В основном, потому что внутри поднимается волнение определенного характера, и связано оно совсем не со страхом, если только не убрать из этого слова первую букву.

— Давай, золотко, — ехидно приглашает Михаил. — Пойдем полюбуемся на работу великолепного мастера. Я ведь правильно понимаю, вручную старалась?

Гордо вздернув подбородок, я прохожу в услужливо распахнутые двери и вперед Юдина чешу в кабинет, который сегодня обрел законченный вид. Ничего не могу с собой поделать, занос на каждом шагу моя задница совершает впечатляющий.

Собственно, финальный облик кабинета вживую я еще не видела, поэтому с удовольствием любуюсь на дело рук своих.

Все выглядит прекрасно, а если смотреть от дверей, то и пристойно.

Из огромного окна падает золотой послеобеденный свет как раз на то самое панно, над которым я корпела почти неделю.

Среди спокойной гаммы оформления, это яркое пятно приковывает взгляд."

"Прекрасно исполненный пейзаж осеннего леса со всеми его теплыми оттенками, багрянцем…

— И что вам не нравится, Михаил Батькович? — расхрабрившись, насмешливо спрашиваю я. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Хотя бы получу удовольствие от бешенства Юдина напоследок.

— Ты издеваешься, коза? — ревет Михаил. — А ну-ка иди сюда, драгоценная. Садись за стол, на рабочее место, и посмотри на этот шедевр. Что ты видишь, талантливая моя?

Что-что?

Можно подумать, я не в курсе, что именно рисовала.

Кстати, то, что выглядело элементарно в интернете, воплотить оказалось не так-то легко. Так что сил на сюрприз Юдину было положено немало.