Простые лодочки на невысоких каблуках, еле заметный макияж и никаких украшений. Она выглядела чуть старше, строже, но все равно осталась невыносимо нежной и красивой. Я хмыкнул про себя – жаль я реально не забавляюсь с помощницами.

– Доброе утро, – с трудом, но я настроился на серьезный лад.

– Олег Николаевич! – Алена не дала мне сказать больше ни слова. – Извините, что так вышло с вашей бабушкой! Я правда, правда не хотела! Если вы позволите… дадите ее адрес, я поговорю с ней! Я спрашивала в отделе кадров, мне не сказали.

В ее глазах плескалось вымученное раскаяние.

Наверное, она много думала о своем поступке. Действительно ли она сожалеет или просто боится потерять работу, не знаю. Хотя мне на удивление хочется верить в первый вариант. В любом случае их встреча с Зоей Олеговной – не лучшая идея. Бабушка решит, я запугал подчиненную.

– Это лишнее, – коротко ответил я на пылкие слова, – пока всё остается на своих местах, и вы будете подчиняться мне.

Зеленые глаза изумленно распахнулись, Алена глубоко вздохнула и прикусила губу. Девушка молчала, ее можно было понять. Почти каждую нашу встречу я поражаю ее каким-то новостями.

Я почти усмехнулся, мой взгляд остановился на лице помощницы. Но в следующую секунду мне стало не до смеха, девушка напряженно выдохнула ртом и облизала пухлые губки.

Мой затылок окатило жаром, в висках застучало. По телу прокатилось острое желание запереть дверь кабинета. Оттеснить стройную фигурку к заблокированной створке, жадно скользнуть ладонями по бедрам под узкую юбку. Поймать губами ее дыхание, соединиться с нежным ртом глубоким поцелуем. Сплести язык с гладким язычком, пальцами проникнуть под изящное белье и кожей ощутить, как она меня хочет…

Хорошо, что я оставался за столом, потому что от вспышки страсти в воображении член откровенно встрепенулся.

Стараясь думать о самых мерзких вещах на свете и пообещав себе как следует выложиться в зале вечером, я смог дать некоторые указания помощнице.

***

Алена

Узнав, что подставила шефа, я стала чувствовать себя даже хуже, чем тогда, когда считала его извращенцем. Хоть Рижский и продолжал вести себя немного странно, я все больше понимала – жизнь себе я испортила сама. Теперь сохранность моей работы под большим вопросом, а тут еще и мама совсем начала морально сдавать.

Даже телевизор почти не смотрит. Что будет с нами, лишись я заработка?

Неделю я ходила на работу каждый день как в последний. Но пока меня не спешили увольнять. Рижский дал мелкие поручения в первый день, потом передавал через Олю. Плюс я так и присматривала за рестораном. И лишь после выходных, в понедельник, Олег Николаевич вызвал меня в свой кабинет во второй раз.

Я преодолела дверь из красного дерева и вытянулась по струнке перед боссом.