И как видишь, не прогадал.

— Это ты правильно сделал. Дворяне?

— Скорее всего.

— Пойдём. Там в доме осталась девушка. Они её здесь держали против её воли. Хотят надавить на её отца. Нужно вернуть её родителям.

— Нужно, вернём.

Мы зашли в особняк и застали Алину, стоящую недалеко от входа с мечом в руке. Причём держала она его правильно.

— Молодец. Правильно сделала, что подготовилась. Пойдём. Выберем себе машину, и позвонишь родителям. Телефоны их помнишь?

— Помню.

— Вот и отлично.

Я взял за ногу хозяина особняка от чего тот снова заорал.

— Блин, он нас так спалит своими криками. Надо ему хоть кляп в рот вставить, — остановился я.

— Не надо никакого кляпа. Смотри, что я нашёл у разведчиков, — ответил Стас и вынул две булавки, явно артефактные.

— И что это? — поинтересовался я.

— Как что? Артефакт полога тишины. Один твой, держи.

— А это весьма кстати. Ну-ка, давай попробуем, — я пристегнул булавку за шиворот пленнику и спросил:

— Как он активируется?

— На головку нажми.

Я нажал, и звуки от хозяина поместья перестали доноситься до моих ушей.

— Круто. Но радиус действия у него маловат для переговоров, не находишь?

— А это не для переговоров, а для того чтобы оставаться невидимым и не издавать звуков. Он даже по телефону может говорить и его никто не услышит, а он будет слышать всех. Это специальная разработка для разведчиков. Очень дорогая, между прочим.

— Ну, продавать этот артефакт я точно не собираюсь. Но для собственного спокойствия я ему всё-таки кляп в рот вставлю. Вдруг артефакт откажет в самое неподходящее время?

— Тоже верно.

— А что вы собираетесь с ним делать? — вдруг спросила Алина.

— Отдадим твоему отцу. Я с ним побеседовал и выяснил, что тебя похитили для того, чтобы надавить на твоего отца. Вот пусть и разбирается с ними, иначе ты так взаперти и просишь, только уже дома.

— А зачем вам помогать моему отцу?

— Да ни зачем. Я считаю, что нельзя похищать людей и уж тем более нельзя обращаться с девушками так, как они обращались с тобой. Эти подонки должны ответить за то, что натворили. И что-то мне подсказывает, что твой отец обязательно с них спросит.

— А какое вознаграждение вы хотите за него попросить?

— Честно говоря, я не собирался просить никакого вознаграждения. Пусть это будет подарок. Я просто не хочу, чтобы тебя ещё раз похитили.

— Спасибо.

— Пожалуйста. Всё, лишь бы ты улыбалась, — пошутил я, и девушка действительно улыбнулась. Как ни странно, но даже в таком виде: вся перемазанная и с жутким запахом, ее улыбка оказалась светлой и добродушной. Я улыбнулся ей в ответ.

— Я, конечно, рад, что вы всё выяснили, и прошу прощения, что вмешиваюсь, но если ты помнишь, то мы с тобой торопимся.

— Действительно.