Видимо та версия, которую я предложил Владлену Игоревичу сработала, и теперь Дети Ночи считают, что я к ним присоединился. Я подмигнул Стасу и решил поддержать версию пленников.

— У вас на лбу не написано, что вы из Детей Ночи, это, во-первых, а, во-вторых, какого хрена вы делаете в моих владениях без моего на то разрешения? Вы хотели своровать моё имущество?

— В смысле своровать?! Это принадлежит нашему господину!"

"— А ты сейчас где находишься, придурок?! Ты находишься в моих владениях! И всё, что здесь есть принадлежит мне! Твой господин в курсе, что это баронство мне досталось со всем содержимым.

— Мы не успели это отсюда вынести! Сюда заявилась служба Имперской Безопасности!

— И почему это должно стать моей проблемой. Не успел вынести, надо было договориться со мной о процентах, а вы как крысы, тащите то, что принадлежит мне! Твой господин слишком жадный! Не захотел платить положенный процент, значит, потеряет всё! Теперь это моё имущество, и если кто-то сюда сунет нос, я ему его оторву, причём вместе с головой! Вам всё понятно, утырки?!

— Всё понятно. Ты нас отпустишь?

— А, кто ваш господин?

— Мокрицын Руслан Савельевич.

— Это тот, чей сын меня на дуэль вызвал?

— Да, это его отец.

— Теперь понятно, почему он не стал договариваться. Ладно, с ним мы сами разберёмся. Теперь, что касается вас, — я наступил пяткой на палец командиру группы, с которым разговаривал и, увеличивая давление проговорил:

— Если ты ещё хоть раз посмеешь обратиться ко мне на «ты», то будешь умирать долго и болезненно. Я глава рода, и не тебе, сявка, мне тыкать.

Какое-то время он крепился, но потом заорал, а когда я закончил, то прокричал сквозь боль:

— Простите, господин, я всё понял!

Я убрал ногу с пальцев и освободил всех членов группы, а после приказал им:

— Валите отсюда, и остальным передайте, что если кто-то сюда заявится без согласования со мной, всё что у них будет при себе, я конфискую, а сопровождающих перебью. Это моя земля и проходной двор из неё делать я не позволю.

— Да, господин, мы всё передадим, — поклонились бойцы и шустро свалили туда, откуда пришли.

Подождав, пока бывшие пленники отойдут на достаточно большое расстояние, Алина, перепугавшись, спросила у меня;

— Ты что, перешёл к детям ночи?

— А что, похоже?

— Очень! — ответил вместо неё Стас.

— Ну, раз вы поверили, значит, их я тоже смог убедить. Ты сам подумай, если они сейчас поймут что я не на их стороне, то начнут охоту. Причём и на меня и на вас. А вами я рисковать, не намерен. А раз они думают, что я на их стороне, значит, у меня есть ещё время, чтобы подготовиться к войне. По сути дела, что произошло? Я отжал у них какую-то ценную вещь, и при этом, они даже не станут пытаться возвращать её силой.