– Конечно, это же его дом, – спокойно отвечает Светка. – Уже заглядывал, хотел с тобой поздороваться.

– Со мной?

– Да. Узнать, как его зять себя чувствует. Ты ночью очень убедительно называл его папой.

– Кто? Я?! – изумляюсь. – Быть этого не может!

Уфимцева оглядывается, подходит и касается пальцами моего подбородка, с беспокойством осматривает лицо. Меня тут же овевает теплым цветочным запахом ее легких духов."

"Хмурится, зацепившись взглядом за губы.

– Кстати, Шибуев, как ты себя чувствуешь? – спрашивает. – Не пугай так больше, ладно? Ты же не мальчишка, чтобы решать вопросы кулаками. Не люблю вид крови ни в каком виде. Береги себя, договорились? Ты еще нужен науке.

О, господи! Одно прикосновение, а по телу словно разряд пропустили. И сразу хочется этого прикосновения больше. Утро – адское время для меня.

– Зачем?

– Кто-то ночью гордо утверждал, что он врач, и очень перспективный, – усмехается Светка. – Ну и нахлестался ты, я тебе скажу!

Она отходит. Возвращается к шкафу. Приседает, чтобы достать туфли.

Я прикипаю больным взглядом к ее округлым бедрам, обозначившимся под тканью. Воображение тут же рисует их обнаженными.

– Не переживай, я постараюсь все уладить. Сейчас приеду на работу и позвоню Захарову. Хочу убедиться, что ты его не убил.

Не убил. Хотя и очень старался достать гада и выбить из него всякое желание думать о Светке.

– Не звони.

– Не могу, Андрей. Необходимо успокоить ситуацию и понять, насколько ты все испортил.

– Света, я запрещаю тебе звонить!

У меня получается удивить Уфимцеву. Оглянувшись, она встает, приподняв брови.

– Шибуев, ты чего? Не выспался, что ли? Тогда поспи, пока не придешь в себя. Ключи я оставлю.

– Выспался, – недовольно бурчу в ответ. Ее идея со звонком мне откровенно не нравится.

А вот насчет совместного сна…

Век бы так спал. Жаль, что не помню ни черта из прошедшей ночи, но понимаю, что вряд ли был на что-то способен. Чего не скажешь о данной минуте.

– Я бы встал, Светка, но не могу.

– Почему? Ты вроде трезвый.

– Вот именно, – смотрю ей в лицо. – Трезвый. И реакция у меня на тебя вполне здоровая. Может, вернешься ко мне, а, Сахарок? Жуть как хочется сладкого.

Светка закатывает глаза и качает головой.

– Мне пора на работу, мечтатель. Родители еще пару часов будут дома. Вот здесь полотенце и футболка отца, все остальное найдешь в ванной – под душем остудишься. И поешь по-человечески. Я пошла.

Она присаживается на край стула, чтобы надеть на тонкие ступни туфли на шпильке. Встает, берет сумочку… Я успеваю поймать ее запястье прежде, чем она выходит из комнаты, и нащупать участившийся пульс.

– Света…

– Что?

– Прости. Сам не знаю, что несу.

В голубых глазах Уфимцевой нет обиды, лишь какая-то усталость. Как будто она и правда все понимает.