Это я должен стоять перед тобой на коленях… — опустился вниз, целуя мягкий живот, заполняя легкие ее ароматом. Моя любимая, слабая по определению, но сильная по духу, жена. Невероятная потрясающая женщина.

Сейчас, оборачиваясь назад, смотрю на себя прежнего и такой стыд берет. Кем я был? Малодушный трусливый эгоист. Деньги, внешний лоск, высокий пост и ни капли души. Ничего светлого, нужного, любимого. Одна шелуха.

— Я ошибся, Геля, — задрал голову и нашел полные слез медово-карие глаза. — Крупно ошибся. Смалодушничал. Я не знаю, можно ли такое простить, но все равно прошу. Снова прошу, малышка. Прости меня.

Ангелина опустилась ко мне, в глаза заглянула, пальцами очертила губы и погладила щеки, обнимая лицо ладонями.

— Давай перевернем страницу? — тихо предложила. — Я люблю тебя. Ты отец моего сына. Ты мой мужчина. Я не хочу цепляться за наше трагическое прошлое. Я хочу смотреть в будущее с тобой, — наши пальцы переплелись. — Вместе. Я простила тебя. Я верю тебе. Мне кажется, мы наконец стали настоящей семьей. Именно сейчас стали.

— Геля… — обнял, в себя вжал, целовать начал. Соскучился, с ума сойти. Люблю ее. — Хочу тебя, малышка, — повалил на ковер, напряженным пахом потерся о гладкое бедро.

— Тим… — выдохнула, когда опустил голову между ног. Хочу, чтобы ей было хорошо. Потом сделаю так, что улетим вместе…

Егор крепко спал, во сне восстанавливался, а мы всю ночь любовью занимались, насытиться не могли. Именно сегодня мы стали вновь самыми родными: не только телом, но сердцем и душой.

Следующие недели мы четко следовали предписаниям врачей, много бывали на свежем воздухе, купаться Егору пока нельзя, но вода в Средиземном море уже прогрелась основательно, а температура поднялась до наших летних отметок. Мы с Гелей ходили купаться по очереди: песок как мука, длинные теплые волны, пушистая пена. Сына брали на закате, когда солнце не жарит, и можно немного помочить ножки. Доктор Апельбаум говорил, что Егор быстро и без осложнений восстанавливается. У нас хорошие шансы перерасти эту болезнь и в будущем даже заниматься спортом, активно жить и развиваться. Наверное, в профессиональные спортсмены все же не пойдем, но и ограничений на физическую активность не будет. А дальше все в руках самого Егора: человек, если хочет, все может!

Геля повела сына на прием к врачу, затем прогулка — ему показаны физические нагрузки, умеренные, но ежедневные. А он и рад!

Я работал. Разбирали с директорами стратегию нашего финансового холдинга на следующее полугодие. В министерстве временно сложил полномочия. Когда вернусь, буду разбираться с политической карьерой. Так хорошо было без этого давления. Я, конечно, понимал, что это временное наслаждение: я слишком трудоголик и достигатор, чтобы жить в безработной лени и праздности.