Опять в замкнутом пространстве, опять нечитаемое выражение его лица и ощущение отсроченной казни. Нервы.

Когда лифт остановился, Инга натуральным образом дернулась. Кольцов бросил на нее странный взгляд и молча шагнул вперед. А ей пришлось собрать все свое мужество и шагнуть за ним.

Это была какая-то прихожая, за которой следовало нечто среднее между холлом и гостиной. Меблировка минималистическая, типичный мужской интерьер. В отдалении был уголок отдыха с диванами и довольно большим невысоким столом. Туда Вадим Кольцов и прошел. Указал ей рукой на диван, а сам сел напротив.

Почти сразу, как они вошли, бесшумно появилась прислуга с подносом, на котором был стакан простой воды. Инге было страшно, так, что сводило горло, однако обстановка казалась спокойной, мужчина явно не выглядел маньяком, готовым на нее наброситься.

Тем более было непонятно, зачем она вообще здесь. Странное состояние, подвешенное. Чтобы не смотреть на него, она стала незаметно оглядывать помещение.

— Что ты просматривала на компьютере Дмитрия?

Вопрос прозвучал резко. Инга от неожиданности уставилась на него, приоткрыв рот. У мужчины недовольно дернулась щека.

— Я спросил, какую информацию ты просматривала на компьютере Дмитрия? — повторил он.

— Я… — и никак, слова застревали и все.

Он подался вперед, сцепляя вместе руки и проговорил:

— Отвечай быстро и четко. И не вздумай врать мне.

Как будто кнутом хлестнул. Все силы ушли на то, чтобы не дернуться. Но Инга поняла, что игры кончились.

— Личную переписку, — проговорила она, чувствуя, что краснеет.

А потом набрала полную грудь воздуха и начала:

— Вадим Сергеевич, я действительно не имею никакого отношения к сливу информации. И я постараюсь доказать. Найду улики…

Все это премя он смотрел на нее, прищурившись, как будто слушал и не слышал. Потом вдруг сказал:

— Любишь подглядывать за личным?

Это прозвучало так презрительно, что Инга готова была провалиться сквозь землю. Она просто замолчала, чувствуя себя грязной, как будто он вылил на нее ведро помоев. Повисла тяжелая пауза. Наконец она заставила себя выдавить:

— Нет.

— Любишь, — хмыкнул мужчина, отрезая начисто все ее попытки выглядеть лучше в собственных глазах. — А раз любишь, значит, я дам тебе такую возможность.

Он просто размазал ее этим. Инга уставилась за светло-серый ковер под ногами. Моральное унижение было полным.

— А теперь включи голову, аналитик.

— Что…? — невольно вскинулась она.

— Как ты думаешь, почему тебе позволили подглядывать за личным?

глава 4

Он опять выбил ее из колеи своим вопросом.

— Что, простите? — выдавила Инга."

"Обжигающий жар досады разлился внутри. Вадим Кольцов только что открытым текстом указал ей на профнепригодность.