Чуть сильнее прижал ее и проговорил:

— Успокойся. Уже все.

Инга кивнула и вдруг сама прижалась к нему. Он оказался не готов, не ожидал. Руки сами собой стиснулись…

Зазвонил телефон у Инги в сумке. Вадим беззвучно выругался, отстраняясь, и нажал кнопку, отделяя салон от водителя.

***"

"Звонил Дмитрий. Назначил встречу в том самом ресторане, где они были в прошлый раз. Времени оставалось как раз доехать туда.

глава 16

Инга очень волновалась перед этой встречей. Во-первых, потому что Вадим был рядом, и ей казалось, что этим она его в какой-то мере предает. Потому что… Ну не знала она, какие чувства ее теперь с ним связывают! Что-то такое непонятное, внезапное, горячее. Это ведь не только постель. Она дура, правда?

И вместе с тем, это была встреча с бывшим любовником, человеком, которого она когда-то любила всей болью обиженного женского сердца. Прийти на эту встречу с другим — это тоже своеобразное предательство. Тех своих чувств, наверное. А может…

Не знала она. И никогда не думала, что это может быть так тяжело.

Вадим всю дорогу молчал, уйдя в себя, и только смотрел в окно. Иногда пальцы его судорожно стискивались, сжимая ее ладонь. И каждый раз ей становилось не по себе, смятение заливало волной. Как будто после этого что-то изменится, сломается. Она не знала, что. Но боялась потерять.

Наконец машина остановилась у входа в ресторан.

Она напряженно замерла, ожидая, когда ей откроют дверь. Чертыхнулась про себя, надо же привыкла за каких-то два дня. Но Вадим не спешил выходить, по-прежнему смотрел в окно. Инга взглянула на него растерянно и уже хотела взяться за дверную ручку, и тут он резко перехватил ее.

— Подожди.

***

Он много думал по дороге, пока они ехали сюда. Принять решение это было непросто. Вадим и сейчас был неуверен, что поступает правильно. Потому что — да! Да, мать его, он не хотел подпускать ее к брату.

Димка нравился ей. Когда Вадим думал, что тот может начать свои фигли снова, и она поведется, его выкручивало от глухой злости, горевшей в груди. Он знал, что это за проклятое дерьмо, знал! Но теперь к ревности примешивался еще и подленький страх потерять то эфемерное, что между ними было.

Или ему казалось, что было. Или мать его! Если оно пропадет, значит это ничего ничего не стоило. Нах*** все.

Отвратительно звучало для него самого.

Вадим видел, что она не в себе, волнуется, и не мог прочитать ее мысли. Что? Боится, ждет, рада видеть его? ЧТО? Тянул до последнего, как мог. Но когда Инга уже собралась выходить, не выдержал.

— Подожди, — окликнул он ее.

Притянул за руку, жадно впитывая в себя вспыхнувшие в ней эмоции. То, как она послушно осела рядом. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы сказать:

— Инга, сейчас мы выйдем вдвоем, но за столик к Дмитрию ты сядешь одна.