Продавать и покупать нельзя, можно лишь надеяться на королевскую милость. Если вы мне доверитесь, то я сделаю настойку, отправлю её, как и требует закон, в столицу на королевский суд, и если королевский аптекарь будет удовлетворён чистотой и качеством настойки, то вам заплатят, не знаю сколько, но король бывает очень щедр. Вместе с деньгами придёт именная табличка и документ, подтверждающий, что вы состоите в гильдии травников. Согласны?

Будто у меня был выбор.

— Согласна.

– Тогда сорок частей идёт мне, туда будут включены мои труды и хлопоты. Опять же, доставка сопряжена с рисками, можно отправить лишь с проверенными людьми. А за это нужно заплатить. Хотя есть другой вариант: вы сами отправляете корень в столицу, ищите перевозчика, а там уж как пойдёт.

– Я согласна на ваше предложение, – произнесла, вздохнув.

– Виктория, вы не пожалеете, что доверились мне, – мужчина достал из-под стола небольшой мешочек денег. – Тут пятьдесят серебряных. Это задаток за будущие растения, что вы принесёте мне. Вижу, что вы погрустнели. Берите, вам нужно семью кормить.

Протянув руку, забрала деньги и поблагодарила. Я понимаю, почему Жабин выдал аванс. Он всеми силами пытается привязать меня к себе, чтобы другие аптекари не сумели переманить. Но я и так была согласна с ним работать. Цены на лекарства я знаю, он не пытается меня нагреть. Почему бы и не сотрудничать.

Из аптеки вышла с хорошим настроением и потяжелевшим кошельком. Жабин готов был заплатить авансом такую большую сумму, не удивлюсь, если корень будет оценён в тысячу серебряных. А что, если мечтать, то по-крупному.

Домой я возвращалась довольной, в этот раз закупка продуктов прошла быстрее, изобретать велосипед не стала, а подошла к знакомому продавцу, выбрала овощи-фрукты, тут же наняла его помощника и прошлась по знакомым лавкам.

Юноша, спросив, всё ли я купила, шустро убежал в сторону стоянки телег, я же, поев, остановилась возле закрытой лавки, на которой было написано «Продаётся».

В голове вновь возникли мысли о пельменной. Мой сегодняшний обед состоял из обычных блюд. Душу грело, что никто в этом городе не делал нежных вкусных пельмешек, и если я займу эту нишу, то могу и разбогатеть.

Постучав, подождала, пока откроют.

Пожилая женщина с радостью показала помещение. С её слов, она стала стара, муж умер, поэтому сын, который служит чиновником в столице, решил её забрать к себе. Женщина была счастлива, что вырастила достойного сына, который не забыл о матери.

Обойдя все помещения, спросила, могу ли я тут открыть харчевню, не стала говорить о пельменной.

Женщина заверила, что это возможно: до того, как она выкупила это помещение, тут была именно харчевня.

Смутила цена. Женщина просила четыреста пятьдесят серебряных, и ни монетой меньше.