Кто-то очень хорошо чувствует её влияние, а кто-то совершенно не восприимчив, поэтому люди делятся на магов и не-магов.

Никита долго грел воду и купался в глубокой бочке на заднем дворе, завтра у него должен быть выходной, и мы наконец отправимся собирать травы вглубь леса, те, что подороже.

– Нам нужно поговорить, – только Никита вернулся домой, чистый и распаренный, как я тут же решила озвучить свою просьбу.

– Что, опять? – его не маленькие глаза, округлившись, стали ещё больше. Я засмотрелась, всё же молодой человек был очень красив, длинные каштановые влажные волосы, зачёсанные пятернёй назад, красиво лежали крупными волнами. Волевой широкий подбородок был гладко выбрит, хотя обычно на лице красовалась недельная щетина. Маленькая капля, скользнув по щеке, сорвалась на грудь и скатилась под ворот рубахи.

– Нет, нет, я о другом, – пробормотала, отводя взгляд. – Если вдруг мы завтра найдём редкие растения, то прошу, дай разрешение на поездку в город. Я подозреваю, что там смогу продать растения дороже, чем у местного лекаря Кудри. С ним приходится торговаться за медяки, вряд ли он будет покупать за серебряные.

– А как же дети?

Я возликовала, Никита не отказал сразу, а значит, есть шанс.

– Дети? Могу взять их с собой, – сделала предложение.

– Нет, я опасаюсь отпускать их в город, если потеряются, то ты как неместная можешь растеряться. Пусть остаются дома, но и Вишневский останется.

– А как же я до города доберусь? – растерялась, не зная, что ответить. – И дороги не знаю. Может…

– Нет, – прервал Никита. – Я договорюсь, поедешь вместе с местным купцом, он почти каждый день в город уезжает, а вечером возвращается. С ним часто кто-то ездит.

– Хорошо, – пришлось согласиться. – Если получится нормально выручить денег, то куплю немного еды, тканей для детской одежды. Кстати, а почему они так плохо одеты? Неужели вам не разрешили взять вещи с собой в ссылку?

– Немного разрешили, но… – он на мгновение замолчал, по лицу было видно, что отвечать ему не хочется. – Всё более или менее ценное пришлось продать. Я рассчитывал, что мне будут платить за работу, – он усмехнулся. – Да и в горе я был, когда уезжали.

Мне стало жаль его, конечно, не жальче, чем себя родную, но всё же сердце сжалось, захотелось помочь и Никите, и детям стать свободными и счастливыми.

– Уверена, что ситуация должна измениться, – попыталась утешить мужчину.

Дети из гостей вернулись довольные и уставшие, их сопровождала Людмила.

– Спасибо, – улыбнулась. – Вы, если что, обращайтесь, – произнесла дежурную фразу, не зная, о чём говорить.

– Виктория, выполните одну мою просьбу, – говоря, женщина прятала глаза, её пальцы теребили юбку.

Глава 16.