— Знаешь как мне было одиноко все эти годы?!

— Но я же полукровка, нищебродка — как ты меня назвал еще вчера, — не забыла я ему напомнить.

— Прости, я постараюсь измениться, — принц эльфов потупил глазки. — Пусть не сразу, но я постараюсь. Разрешаю тебе меня бить."

"— А вот и побью! Прямо сейчас и начнем, — ухмыльнулась я нехоршо, под одобрительное хихиканье кашны.

И мы начали. Гонялись друг за другом часа два. Потом я учила его готовить суп. Затем мы договорились, что он будет учить меня драться стилетами, метать ножи и даже фехтовать. Дан сознался, что сам еще довольно слаб в этом, но так как я вообще ничего не умею, то это уже много.

Кашна, довольная новым жильцом, наблюдала за нами со стороны, и я периодически слышала, как она смеется над нами.

Глава 15

Быт наладился, и будни стремительно стали пролетать. Каждый день Дан гонял меня на тренировках в магическом зале, проверяя знания эльфийской магии и обучая работе с оружием. Учитель из него получился въедливый и настойчивый. Иногда проскальзывало в его интонациях пренебрежение неумехой-полукровкой, но в ответ на это я сразу начинала нападать на него, и все заканчивалось шутливой потасовкой, в которой я, естественно, проигрывала.

Все таки братец у меня хоть мелкий и тощий, но почти на половину старше. Постепенно я приучила его готовить и убирать за собой на кухне, хотя по этому поводу мы тоже пару раз довольно громко выясняли отношения. Видите ли он принц и не по статусу ему работа на кухне. Но пара дней впроголодь заставили его изменить свое мнение и приступить к обучению навыкам младшего помощника повара. Как он ругался, когда резал свои императорские пальчики! Это была музыка для моих ушей. При общении с ним я еще и очень хорошо поправила свое знание эльфийского языка, а произношение так и вовсе стало совершенным.

А как ему понравилась кладовочка!.. От стены с оружием я его еле оттащила, кучу железок на себя понавешал и «засветился» от счастья, одежду ему пришлось мне самой подбирать, потому как, отойдя от оружия, его высочество завис у стола, где лежали драгоценности. Я уж было подумала, что сейчас и их тоже на себя вешать начнет, но нет, немного покопался в них, словно в мусоре, и позвал с улыбкой идиота.

— Эль, смотри!

В его руках была прозрачная маленькая коробочка, выдолбленная видимо из полудрагоценного камня.

В ней на красной подушечке лежало два небольших, невзрачных, сереньких, похожих на потускневшее серебро, колечка.

— Ну и что? Там есть колечки и получше. Что ты в эти-то вцепился?

— Ты глупая мелочь!

— Что? — попыталась я нахохлиться.

— Это не украшения. Это очень редкие артефакты. Начнем с того, — принялся объяснять он: — что это не кольца, а сережки, которые носят, после прокола ушей.

— Они некрасивые.