Переварив, делает еще один медленный шаг. Бесята больше не пляшут. Они будто собираются в круг и зажигают костры в его зрачках.

— Что ты сказала?

— Что ты блядун!

Во мне кипят эмоции. Такие противоречивые, что я не понимаю, чего мне больше хочется. С одной стороны — выплеснуть их и почему-то именно тем способом, который только что использовала Илона — сигануть к нему на руки. А с другой — я бы вонзилась в него зубами. Прямо растерзала бы сейчас за эти улыбки и объятия, и раз уж зубами не могу, то хотя бы словами можно.

— Повтори… — угрожающие опускается его тон.

Сердце мое дергается и суетливо бьется о ребра.

Пантера проснулась после сна и вышла на охоту.

Делаю шаг назад.

— Ой, точно, я забыла о твоем возрасте. У ребят колени, а у тебя похоже проблемы со слухом? Надо приобрести слуховой аппарат, но так уж и быть, я повторю немного громче.

Открываю рот, чтобы снова «укусить», как вдруг Саша срывается вперед, а я с визгом разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и делаю ноги.

В кровь на скорости влетает адреналин. Смеюсь и бегу, пока через несколько шагов он не ловит меня за талию и приподняв над землей, не разворачивает к себе.

У меня дыхание отнимается, стоит повиснуть в его огромных крепких руках.

— Пусти, — брыкаюсь со смехом.

— Грязный, грязный рот, Алисёна, — басит Саша, одной рукой удерживая меня на весу, а вторую пропуская мне под хвостом и мягко сжимая шею.

Наэлектризовываюсь мгновенно. Смех застревает в горле. Вниз по позвоночнику ток струится и концентрируется сначала в кончиках пальцев, которыми я впиваюсь в мужские плечи, а потом внизу живота. Мощным ударом пронзает клетки.

Вздрогнув от новизны ощущений, инстинктивно опускаю взгляд на его губы.

Делаю вдох, а Саша в этот момент надавив мне на шею, приближает моё лицо к себе и целует.

Душу мою из тела словно силой вырывают. Я дергаюсь, чувствуя, как его язык врывается в мой рот. Нагло, бесцеремонно. Тело огнем обжигает, на волю вырывается весь жар, на который способен мой организм и облизывает изнутри, особенно сильно внизу живота. Печет, жжет.

Сама не замечаю, как открываю рот шире и встречаюсь своим языком с его.

Ощущения, как тогда в клубе, только еще более острые и яркие.

Тогда я была уверена, что меня целует Миша, а сейчас этого осознания и в помине нет.

Сейчас это Саша. В моей голове нет нестыковок. Я не пытаюсь понять почему все ощущается не так, как я представляла. Сейчас все на своих местах. Именно губы Саши требовательно врезаются в мои, а я отвечаю. Сама не понимаю, как подаюсь ближе. Мужские пальцы давят на шею, не давая возможности даже сделать вдох, язык хозяйничает во рту, словно так и должно быть. Словно я принадлежу ему и такие поцелуи ему позволены.

Хотя о чем это я? Он так привык, и поступает так, как обычно, со всеми.