Это уже ни в какие ворота, Алиса. Зная, что я херово себя чувствую, творишь такую дичь.

Грудь раздирает с такой силой, словно оттуда пытается вырваться раненый зверь. Пытаюсь дышать, но от того каким ничтожеством снова себя чувствую, у меня получается плохо.

Неужели он правда решил, что я сделала это намеренно? Зная меня, мог подумать, что я совершила бы такой глупый необдуманный поступок!?

Сократив между нами расстояние, Миша внезапно обхватывает меня за плечи и мне приходится запрокинуть назад голову, чтобы видеть его. Гнев из него прямо толчками вылетает. Скулы заострились, в глазах смесь из жалости, боли, злости, недовольства и раздражения.

И каждая из этих эмоций проходится по мне асфальтоукладчиком."

"— Алиса, пожалуйста, услышь меня, — чеканит, сжимая мои плечи и удерживая мой взгляд. Так обычно с детьми беседуют, когда пытаются воспитывать. Ловят взгляд и говорят серьезным тоном, ведь другого они не поймут в силу возраста, — у меня есть девушка. Настя. Ты её видела. У нас всё серьезно, и скоро я привезу её знакомиться с остальными. Прошу тебя вести себя, как взрослый человек и наконец понять, что между мной и тобой ничего быть не может.

Я подгузники тебе менял, кормил тебя с ложки и на горшок сажал. У меня нет к тебе ничего из того, чего тебе так хочется. Я не хочу, чтобы ты считала меня врагом, потому что это не так. Но и вот такого как сегодня я не позволю. Ты перешла все границы, — он закашливается, а я резко отшагиваю назад.

Мне больно… так сильно больно, что хочется кричать, чтобы стало хотя бы немного легче.

— Найди себе кого-то, Алиса. Ты же красивая, умная девочка. Неужели нет пацанов вокруг?

Делаю еще один шаг, чувствуя, как к глазам подбираются слезы.

— Не переживай, Миш. Найду, — голос ломается, но я гордо вскидываю подбородок, — Можешь не волноваться, больше я тебя не потревожу.

— Алиса, я не про тревожить сейчас…

— Я услышала тебя. Мне жаль, что тебе пришлось сюда приехать, но моей вины здесь нет. Если бы я могла что-то изменить, то обязательно сделала бы это, и тебе бы не пришлось ехать хоть больным хоть здоровым. Потому что я никогда бы так не поступила сама.

Его брови непонимающе сходятся к переносице, но у меня внутри все слишком сильно вибрирует, чтобы объяснять еще что-то.

Если он действительно решил, что я могла пойти на такое, то … он совсем меня не знает. Или я уже настолько ему осточертела, что он готов ухватиться за любой предлог, чтобы все это мне высказать и наконец иметь возможность вывести в свет свою девушку.

— А Настя твоя тебе не пара.

— Алис, — устало выдохнув, с болью смотрит на меня.

— Тебе, конечно, самому решать. Но если бы ты постарался, мог бы найти гораздо более достойную.

Помню я, как она глаза закатывала и цокала. Не такая должна быть с ним рядом.