Прошлые уроки, как показывает практика, прошли бесследно.

Прикусив губу, я отворачиваюсь к окну.

— Я не намеренно делаю тебе нервы. И удовольствия от этого не получаю.

Саша ничего не отвечает.

Я же, как на пороховой бочке сижу. Слова «я беременна» калейдоскопом мерцают в голове, но выдавить из себя я их не могу. Не в машине же. И не вот так. Я миллион раз прокрутила для себя, что сделаю это дома. Попрошу его сесть, а сама сяду рядом и буду наблюдать за реакцией. Я представляла себе разные варианты развития событий, и готовилась к ним. Даже к тому, что придется сразу собрать вещи. Наверное, к этому готовилась больше всего.

Не знаю почему так, но я всегда готовлюсь к самому худшему. Таким образом пытаюсь избавить себя от предстоящей боли. Мол, ну… я же была готова."

"Хотя на деле реально подготовиться к такому невозможно, потому что глубоко внутри меня теплится надежда, что все будет иначе.

Едем мы молча. И это молчание жутко тягостное. Оно как смола окутало собой и не даёт дышать.

В один момент мы сворачиваем направо, а впереди едущий автомобиль вдруг резко тормозит, заставляя Сашу дать по тормозам и одновременно с этим выставить руку вперед, чтобы придавить меня к сиденью и избавить от сильного рывка вперед.

Я охаю от неожиданности, а он бьёт кулаком по сигналке.

— Долбоёб, — рычит несдержанно.

Поворачивает на меня пытливо лицо.

— Нормально?

— Да, — жадно смотрю на него, даже такого рассерженного. Хотя бы какая-то эмоция от него.

Я привыкла, что Саша извергает их, как дракон огонь, а вот эта его версия сильно напоминает ту, которую я видела всего пару раз во время его общения с Аней.

— Куда мы едем? — спрашиваю, не шевелясь.

Судя по маршруту, не домой.

— Увидишь.

Спустя короткое время мы тормозим около большого торгового центра. Я, нахмурившись, наблюдаю, как Саша выходит из машины, обходит капот и открывает мне дверь.

Оставив сумку с учебниками на заднем сидении, выбираюсь на улицу. Крепко обхватив мои пальцы, он ведет меня целенаправленно за собой.

Спросить бы куда, но я не в состоянии. Молча ловлю дофаминовые вспышки от того, что он держит меня за руку.

Кто знает, может, в последний раз.

Зайдя в крупное здание, мы направляемся вперед и в какой-то момент останавливаемся.

От неожиданности я делаю еще несколько шагов по инерции и только потом оборачиваюсь.

Саша отпускает мою руку, становится напротив. Его серьезность вызывает озноб. Я пытаюсь понять, что мы здесь делаем, но на ум ничего не приходит.

Оглядевшись, вопросительно смотрю на него, а он засовывает руки в карманы куртки.

— Мне нравится Ника, — произносит внезапно серьезно.

У меня перед глазами темные мошки разлетаются, а в груди резко становится больно.

Медленно моргнув, смотрю ему в глаза и куда-то уплываю.