Зачем? Девушек мало что ли?

— Ты давай мне еще расскажи кто мне нужен, а кто нет, — притягивает меня к себе Саша, а я обнимаю его торс руками. У Оли в ответ на это мое действие лицо покрывается пятнами.

Внутренности от волнения сводит, меня тошнит.

— Саша, моя сестра — не какая-то девчонка, с которой можно провести время. Ты разобьешь ей сердце, и как ей потом жить? Совсем совести у тебя нет?

— А мать Давида тебе все это этими же словами говорила? Что ты бессовестная и испортишь ему жизнь?

Оля застывает, меняется в лице, Давид рывком встает со стула.

— Сань, грани не теряй, — предупреждающе сводит брови и тянет к себе сестру.

— А я не теряю. Я напоминаю, что тебе, Оль, как никому должно быть известно как это, когда тебе говорят кто тебе подходит, а кто нет.

— Не сравнивай! У нас разные ситуации, — цедит сквозь зубы Оля.

— Нет. У нас разные на них взгляды. И раз уж на то пошло, то именно я — тот, кто никогда ни одного из вас не осудил, а натворили вы хуеты побольше моей. Мне напомнить?

— Битеев, блядь, — рычит Давид.

— Дав, давай не будем, — таким же тоном врезается в него Саша. — Все в этой комнате, помимо Помазова, знают как это, когда тебе пытаются навязать чужую точку зрения.

И Мари с Демом, и вы вдвоем. Тебе, Оля и тебе, Мариам, было столько же, сколько Алисе сейчас, когда вас тыкали носом и решали за вас, что вам по жизни делать. Не втягивайте в эту херню Алису. Есть вопросы, задавайте их мне.

Оля с Давидом молча кремируют нас взглядами. В глазах сестры столько непонимания, неверия и волнения, что мне становится не по себе. Наверное, на ее месте я бы тоже переживала за младшую сестру.

— Оль, — протягиваю ей руку, — пойдем поговорим.

 — Сашины пальцы с силой сжимают мою талию. Умоляюще смотрю на него. — Мне нужно, правда. Не переживай.

50. Выросла

Алиса

— Алис, как такое вообще могло произойти? Я не понимаю.

Усевшись на кровать, сестра с силой сжимает мои пальцы. Смотрит так, будто видит впервые.

— Я тоже не понимаю. Просто вот так.

— Но когда? Каким образом?

Облизав губы, потому что от волнения у меня они пересохли, понимаю, что надо говорить как есть. Ложь еще никогда не приводила ни к чему хорошему.

— На дне рождении Миши я перепутала его с Сашей.

Они оказались со спины очень похожи. Я закрыла ему сзади глаза и подтолкнула в темную комнату. Хотела подарок подарить. Рамку светящуюся, помнишь? Хотела, чтобы эффект был нужный, вот и придумала так. Но Саша решил, что я к нему подкатываю и поцеловал.

— Ты? — яростно вспыхивает Оля.

— Он не узнал меня, — быстро объясняю, — мы же не виделись давно. Принял просто за девушку в клубе. Ну, и вот с тех пор мы стали общаться. Сначала в шутку, в потом… и сами не поняли, как все произошло.