Уверена, когда все узнают о нас, все шишки полетят в него, а я не хочу, чтобы из-за меня он терял друзей, с которыми общается половину жизни.

И хоть он уверяет меня, что все уладит, я пока трусливо тяну резину.

Так мы и поступаем. Саша уезжает, а я после тренировки беру такси и еду к родне.

Сердце неспокойно стучит. Врать им тоже не лучший вариант. Я вообще никогда не врала Оле. Ей первой говорила о любом происшествии в школе или лагере. Она — мой личный дневник, и от мысли об умалчивание моих с Сашей отношений мне нехорошо.

Но тут с какой стороны не посмотри — все нехорошо.

Остановившись на пороге дома, несколько раз судорожно втягиваю воздух в легкие и вхожу внутрь.

В доме вкусно пахнет ужином, стоит привычный родной и уютный гам. Пока раздеваюсь, тренирую равнодушное выражение лица в адрес Саши, но с ужасом понимаю, что даже для необходимости не могу его сделать «равнодушным».

— Алиса-а-а, — едва захожу в зал, как с колен Саши спрыгивает Адель и бежит ко мне, — ты приехала.

Обнимаю моих племяшей, вручаю каждому по шоколадке, а потом здороваюсь с остальными.

— Привет, парни, — чмокаю в щеки сыновей Давида от первого брака.

 — только не говорите, что вы уже слишком взрослые для шоколада.

— Для шоколада никогда нельзя быть слишком взрослым, — с улыбкой отвечает Арсен, забирая свою плитку.

— Я тоже так думаю, — треплю его по волосам. — Как мама?

— Нормально. Они на море полетели с Русланом, пока еще ей можно летать.

— Живот большой уже? Ждете сестрёнку?

— Еще бы. Даже имя придумали уже. Лейла, — с гордостью хвастается Гор, младшенький.

— Супер. Привет ей передавайте большой.

— Ла-а-адно.

Их мама — Ани, не так давно вышла замуж во второй раз.

И хоть с ее новым мужем они были знакомы давно, ее родители были сильно против их отношений, поэтому спустя три года таких вот эмоциональных нервотрепок Руслан никому не сказав, привез Ани в загс, и поставил перед фактом, что они расписываются. Родителям они объявили уже о «содеянном» постфактум. Был жуткий скандал. Руслана отец Ани принимать не хотел. Но сейчас, когда она забеременела малышкой, им пришлось смириться.

Мне очень чужды эти запреты на брак с человеком которого любишь только из-за каких-то правил о том, что он должен быть «своей» национальности.

Оля моя тоже хлебнула этого в свое время, но слава Богу уже все позади.

Давид кстати, со своей матерью и по сей день не общается из-за моей сестры. А его отец развелся и теперь живет здесь, чтобы чаще быть с внуками.

Когда приветствия заканчиваются, я занимаю свое место рядом с Олей и вливаюсь в уже начавшийся ужин."

"С Сашей стараюсь переглядываться редко, хотя это и не получается. Он сидит прямо напротив на диване и пальцами ноги касается моих.

Прикусив губу, встречаюсь с ним взглядами.