Таким, как Саша не нужны серьезные отношения. А ты и дальше смотри на мир через розовые очки и верь, что особенная.

Сжав зубы, вонзаю взгляд в Сашу. Он с улыбкой говорит что-то Демьяну, а мне больно, что она говорит о нём всё это. Больно, что это, наверное, вполне могло бы быть правдой, раз он все еще не женат, но я стараюсь не пропускать в себя глубоко её яд. Мне девятнадцать. Ни о семье, ни о тем более детях речи идти не может, поэтому у нас с Сашей сейчас есть то, что есть. И никто не знает, что будет дальше.

— Если он такой подонок, то зачем ты ему названиваешь? — цежу сквозь плотно сжатые зубы.

— Потому что … люблю, — неожиданно ломается её голос.

По мне морозом проходится.

— Мне очень жаль…наверное, это больно. — И мне тоже. Когда я думаю о том, что у них с ней было много того, что сейчас есть между нами, внутри начинает печь. — Но не звони больше, пожалуйста. Саша не вернется, и сюда тоже приезжать нет смысла. Он счастлив со мной. А ты только опозоришь себя еще сильнее, если продолжишь свой террор. Имей гордость и самоуважение.

Убираю телефон от уха, и сбрасываю звонок, но перед этим успеваю услышать злобное:

— Дура.

47. Личные границы

Саша

— Насть, повтори нам, — просит Давид официантку, пока я разделываюсь с последним шаром.

Есть!

— Да ё-моё, Битеев, ты в ударе, — возмущаются мужики.

Картинно развожу руками и отвешиваю поклон. Я делаю их уже третью партию подряд, а все потому, что моя Муза рядом. И чем быстрее я их обыграю, тем быстрее доберусь до неё.

— Учитесь, студенты.

Хлопаю себя по заднему карману в поисках мобильного, чтобы написать Алисе, что скоро уходим, а там пусто.

Твою ж. Потерял?

— Так, я в туалет, мужики.

Отправляюсь в подсобку, где скорее всего его выронил, пока спасал нас с Алисой от незапланированного мини апокалипсиса, а там уже полным ходом уборка. Быстро, они.

— Добрый вечер, — окликаю уборщицу, которая как раз предпринимает попытку запихнуть одну из свалившихся коробок на верхнюю полку.

Девчонка новенькая, кажется, потому что я ее не помню. Миниатюрная и низкая, с трудом дотягивается даже стоя на стуле.

— Добрый, — опускает голову, едва не роняя коробку. — Ой.

Подхватываю её и закидываю сам.

— Давай помогу.

— Спасибо.

— Ты здесь телефон не находила? Это я тут погром устроил.

— Что ж вы не позвали никого? — с укором спускается вниз и берет следующую.

— Да как-то не сообразил. Тебе за это от Дава влетит?

О том, что называю её начальника Дав вместо Давид Тигранович, как весь персонал, осознаю только, когда она осекается и краснеет.

— Нет, — тут же меняет тон на более учтивый, — Просто знали бы, что нужно убрать, а так совсем случайно заметила.

Согласен. Нехорошо вышло.