Достаю из прикрепленной на животе бананки телефон, и делаю несколько снимков на память. Это однозначно лучше, чем листание соцсети по вечерам. Там — его снимки для всех, а в моем телефоне только для меня. У меня их уже накопилось немало за последние пару недель.

— Готова? — Саша останавливается рядом. Глаза горят, в них блеск и азарт.

В нем вообще столько энергии, что я каждый день заряжаюсь ею от него, как от солнечных батарей.

— Да.

Дальше мы прогуливаемся не спеша. Я рассказываю истории, которые приключались со мной на ипподроме. О том, как один раз лошадь меня ущипнула губами за зад, и о том, как дважды я свалилась с неё, и дядя Дима хотел прекратить наши поездки, но я так сильно плакала, что он сдался и потом повез меня снова.

Мы проводим с лошадьми несколько часов. Я кормлю их морковкой и смеюсь, настроение сумасшедшее. Наверное, я бы могла находиться здесь весь день, если бы не начавшийся дождь.

Октябрь в этом году сырой и холодный. Разительно контрастирует с жарким сентябрем. Пришлось доставать из закромов куртки и сапоги раньше времени.

Добежав до машины, мы забираемся внутрь, и Саша включает подогрев сидений.

— У тебя есть сегодня тренировка?

Выехав на дорогу, цепляет мои пальцы и кладет их к себе на бедро.

Я царапаю его джинсы ногтями и расслабленно откидываюсь на спинку.

— Нет. В понедельник.

Теперь наша детская группа стала в два раза больше. Грише удалось прижучить вредную владелицу «Фурии», ткнув её тем, что это оказывается их группа воровала целые связки у испанского коллектива. Благодаря Яне они нашли эти танцы, и Татьяна сдулась. Они договорились не обнародовать этот факт, если она извинится и подтвердит, что факта плагиата не было.

С тех пор наш коллектив значительно вырос. Пришли девчонки постарше в группу к Яне, а ко мне до сих пор приходят новые котятки, чьим родителям по сарафанному радио передают, что мы выступали на юбилее бывшего мэра.

— Отлично. Значит, сегодня у нас программа максимум.

В мужском голосе появляются те самые нотки, от которых у меня в животе становится горячо и щекотно.

— Саш, я твой минимум с трудом вывожу, а ты хочешь максимум, — чувствую, как начинает гореть лицо.

— Всё ты вывозишь, Алисён, не прибедняйся.

Это правда. Я вывожу и мне мало… Просто моё тело все еще привыкает к тому, что Саша с ним творит.

— А можно огласить весь список, пожалуйста? Что конкретно входит в программу максимум? А то я не обладаю богатым опытом, могу сплоховать.

Саша берет мою руку и кладет себе на выдающийся бугор на джинсах. Я вспыхиваю, потому что несмотря на то, что мы с ним занимается сексом почти каждый день, все еще смущаюсь, а он обхватывает мои пальцы своими, заставляя почувствовать все его желание.

— Ты и без объяснений быстро вливаешься в суть дела.