Генерал слушал меня молча, только с каждой минутой бледнел всё больше и больше.

– Вы действительно отправили его величеству серебряный кубок?

Я замерла, ожидая ответа.

– Да, ваша светлость, я отправил его сегодня утром. Этот кубок принадлежал нашей семье несколько столетий, и я посчитал, что он может стать достойным подарком его величеству за ту доброту, что он проявил к моим солдатам.

Значит, Эдит не ошиблась и не обманула меня.

– Кто знал о том, что вы собирались сделать такой подарок? Вы же понимаете, ваша светлость, что герцог Лурье слишком хорошо осведомлен о ваших делах, чтобы это можно было списать на случайность.

Он ответил не сразу, но я не торопила его.

– В моем доме осталось не так много слуг. Я давно подозревал, что кто-то из них передает сведения обо мне во дворец, но не считал это важным. Никаких противозаконных намерений я не имел, а значит, всё, что они могли сообщить, касалось лишь частных вопросов, в которых его величество не смог бы найти ничего предосудительного. Да, серебряный кубок я велел начистить и упаковать еще вчера – но как быстро мои враги узнали об этом.

– Быть может, вам стоит покинуть столицу? – предложила я.

– Или даже страну? Вину герцога Лурье ни вы, ни я доказать не сможем. Он очень осторожен в подобных делах, и если мы попытаемся его обвинить, нам никто не поверит.

– Я понимаю, сударыня, – со всей серьезностью кивнул он, – но у меня и нет намерений голословно обвинять герцога. А уж впутывать в эту историю вас я и вовсе не собираюсь. Нет-нет, не возражайте. И дайте мне слово, что не станете выступать против Лурье – это может быть слишком опасно. Тем более, что в этом деле замешаны интересы не только герцога, но и самого короля.

Искренне благодарю вас за то, что предупредили меня, но сбегать и прятаться я не намерен. Я никогда не был трусом и не хотел бы им становиться сейчас. Мое бегство лишь сыграет им на руку.

Я вернулась во дворец, лелея надежду, что Алану стало лучше. Но всё тот же слуга сообщил, что улучшений пока нет.

– Но ее величество спрашивала о вас, ваша светлость. Она велела проводить вас к ней, если вы приедете снова."

"Королева приняла меня в своем будуаре. Она была столь не похожа на саму себя, что встреть я ее в таком виде где-нибудь, помимо дворца, я прошла бы мимо, не узнав ее.

Нет, ее прическа и наряд были как обычно идеальны, но кожа на лице была не просто бледной, а приобрела какой-то зеленоватый оттенок, щеки впали, а глаза горели диковатым огнем.

– Ах, ваша светлость, как я рада, что вы пришли! Мне решительно необходимо с кем-то поговорить, а я так мало кому могу довериться. Вы уже слышали, что случилось с моим мужем?

– Да, – коротко ответила я, – но я не знаю подробностей.

Она усадила меня на диван рядом с собой и стала говорить так тихо, что я едва разбирала слова.