Куда? Стоять!

Желание обладать и одновременно мысль о том, что кто-то уже прикасался к её губам, приводят меня в такую ярость, что не могу удержаться от обвиняющего: «Ты очень хорошо целуешься для невинной девушки. Где училась?»

Зацелованные губы изумлённо приоткрываются, и в следующий миг она замахивается с возмущённым видом.

Перехватываю тонкое запястье. Знаю, что следующий мой вопрос оскорбит её ещё больше, но у моей человеческой половинки вырывается с рыком: «Надеюсь, ты хотя бы невинна?»

Драконы в таких делах понимают лучше людей. Ларг сам в шоке от моего вопроса.

Оба мы в курсе, что она невинна. Но целовалась же и как… отвечала, перехватывала инициативу, сносила мне крышу своим юрким язычком.

Вспышка и грохот за спиной заставляют быстро развернуться навстречу непонятной опасности. Вид фамильяра, уничтожающего мой стол вместе с документами, приводит меня в ещё большую ярость. И будь моя воля, стол догорел бы вместе с мелким пакостником. Но Ларг неожиданно упирается. И даже закрывает свою магию от меня.

Гаргулья срань! Хоть что-нибудь здесь зависит от меня?!

Фамильяр растворяется в воздухе, оставив после себя запах гари, в который вплетается тонкая нотка аромата лесной земляники от сбежавшей Айви.

Итог: я стою посреди приёмной с какой-то разноцветной хренью в руках. Никогда прежде не оказывался в такой идиотской ситуации.

– Господин ректор, – голос магистра Фаллиан дрожит от потрясения. – Что тут произошло?

Фокусирую взгляд на стоящей в дверях женщине. Какое её гаргулье дело?

Вовремя влетает секретарь.

– Артефакт взорвался? – быстро находится Парсонс при виде клубов дыма, валящих из кабинета. – Видел в коридоре перепуганную адептку.

Не зацепило её?

– Хаос знает. Проверьте.

– Бежала резво, ноги точно целы.

Он что, ещё и шутит? Весь мир решил меня вывести из себя. Однако Парсонс умеет и проблемы решать.

– Дайте-ка сюда, – секретарь освобождает меня от всё ещё висящих на руках тряпок.

– Это что за хрень? – зло спрашиваю я.

– Разберусь, – коротко говорит он и поворачивается к магистру Фаллиан, всё ещё торчащей у входа с раскрытым ртом. – Вы по делу, магистр Тарина? Я могу помочь с каким-то вопросом?

– Я позже зайду, – блеет женщина, отступая в коридор. – Вам не до меня.

А мне лекцию читать.

Ну да, подозреваю, что вид у меня не самый приветливый.

Парсонс выпроваживает магистра, продолжая скороговоркой объяснять что-то о взорвавшемся артефакте.

Затем возвращается и распахивает все окна.

Наблюдаю, как он деловито формирует и запускает воздушное плетение, в мгновение ока выносящее дым наружу.

Вопросов не задаёт. Он никогда не задаёт лишних вопросов.

В очередной раз думаю о том, как мне повезло, что Роувелл вместе с ректорским креслом оставил мне и своего помощника.